— Джем, с чего ты… — Кристиан тянется снова обнять меня, но я делаю шаг назад.
Открыто смотрю лорду в глаза и продолжаю, потому что терпение моё истощилось:
— И несмотря на все уверения, что помолвка — лишь дымовая завеса, вы с самой первой встречи позволяете себе вольности. С самого первого момента. Однако, даже не удосужились мне объяснить, для чего этот фарс. Вы и сейчас увиливаете.
Кристиан должен понять, что я не такая уж глупышка. Разумеется, у него больше опыта в интригах, но адептка Пятой ступени не обязательно простофиля!
— Я не увиливаю, я не хотел тебя пугать… — он ерошит густые волосы и мгновенно становится похож на мальчишку, стащившего яблоко в соседнем саду.
— Отлично, — не удержавшись, всплёскиваю я руками, — вы не увиливали, вы манипулировали. Играя только в свою пользу. Как я могу хотя бы доверять вам, лорд Натори? На каких ответных чувствах вы настаиваете в таком случае?
— Хорошо, я расскажу! — заводится Кристиан.
— Слушаю вас, — усаживаюсь я на стул, разглядывая его с преувеличенным вниманием.
— Я заметил тебя сразу, — сверкает он взглядом, — как увидел. И не только потому, что ты похожа на свою прабабку. Даже если мы оставим за скобками твои ночные сорочки и притворимся, что у меня отвратительное воображение…
Я вспыхиваю.
Как возмутительно откровенно лорд говорит мне о своих… желаниях. Пожалуй, скажи он мне об этом раньше, получил бы пощёчину.
— Я могу солгать, что не представлял, как снимаю с тебя кружевные тряпки, — я краснею ещё сильнее.
— Что мои мечты не заходят дальше, когда мне доводится к тебе прикоснуться. Могу, но не буду.
А вот сейчас лорду стоило начать врать. Потому что то, что он произносит, непристойно. Я уже не такая смелая, как минуту назад. От смущения я не знаю, куда деть глаза.
— Ваше влечение… Это единственная причина? — я не верю в его слова.
— Не только, кроме всего прочего, я обратил на тебя внимание даже до того, как взглянул, — Кристиану удаётся меня поразить.
— Как это? Что вы имеете в виду?"
"— Рядом с тобой мне не больно, Джем, — он подходит ко мне вплотную, задевая подол моего платья, и сердце снова подскакивает к горлу и ухает вниз.
— Не больно? — переспрашиваю я, и тут же вспоминаю все оговорки Кристиана о том, что рядом со мной ему комфортнее, вспоминаю то, с какой лёгкостью и охотой он прикасался ко мне, носил на руках…
— Так вот, в чём дело… — мне становится горько.
