До конца операции еще три с половиной часа. Уже собралась звонить Павлу, как наткнулась на Викторию — его личную помощницу.
— До… — Уже почти стемнело, но девушка не стала говорить «добрый вечер», ибо вечер этот не добрый. — Здравствуйте, Ольга Дмитриевна, вас проводить?
Кивнула. Мы поднялись на лифте. Виктория довела меня до коридора и поспешила удалиться.
— С кем ребенок?
— С твоей мамой. Что-нибудь известно?
Волков помотал головой:
— До того, как закончится операция, нам ничего и не скажут.
Села на кожаный диван.
На столике рядом несколько пустых стаканчиков из-под кофе и белый непрозрачный контейнер — видимо, из-под еды.
— Вика позаботилась. Идеальная помощница. Правда, порой даже слишком.
— Пытается захомутать? — не удержалась я — хотелось заглушить мысли, что в любой момент в операционной что-то может пойти не так.
— Нет, слишком благодарная. С ней меня познакомил мой друг. Она пришла писать заявление на отчисление. Он удивился, что девушка даже не стала просить академический отпуск, расспросил.
Оказалось, у нее были серьезные проблемы в семье: родители погибли в аварии, оставив сиротами ее и двух младших братьев, а из родственников только бабушка на пенсии. Вике нужно было их как-то содержать, чтобы братьев не забрали в детдом. Друг знал, что мне нужна помощница, и дал ей мой номер, характеризовал ее, как способную девушку. В итоге мы договорились. Она перевелась на заочный. По истечении двух лет она получит работу в компании уже по специальности. Хотя есть мысль по истечению срока познакомить ее с кем-нибудь из друзей — заботливую жену любому мужчине хочется.
— Почему сам не женился?
Павел — завидный жених: красивый богатый.
— Думаю, ты знаешь ответ, — ответил Волков и отвел глаза. Ясно, зашла на запретную территорию. — Я куплю тебе кофе.
— Не нужно.
Сейчас мне слишком был нужен кто-то, чтобы отвлечься и не думать, что происходит за стеной. Ожидание в неизвестности — это тяжело. Еще хуже, что я ничего не могла сделать, ни на что повлиять. Лишь надеяться, что все обойдется.
Жизнь — такая непредсказуемая: вчера я говорила с матерью, рассказывала, какие гостинцы ей привезу, а сегодня жду в коридоре больницы, когда закончится операция.
Позвонила мать Павла, сказала, что ребенка уложила, спросила новости, но ответить мне было нечего. Клавдия Александровна пообещала, что дождется нас.
Нас.
Павел на самом деле не должен быть здесь, мы ведь друг другу никто, единственное, что нас связывает — общий ребенок.