Иногда в ее взгляде я улавливаю что-то большее, но оно быстро меркнет и создается ощущение, что показалось.
Выхожу на террасу и почти сразу сталкиваюсь с ней взглядами. Недовольная, раздраженная. Одна. Не. С. Ним. Осознание этого резкой радостью в груди простреливает. Вернулась одна и не с ним. Злится.
Мы цепляемся фразами. Впервые за то время, что видимся, говорим друг другу больше пары слов и общаемся не сухо. Эмоции так и бьют фонтаном. Мои и ее. Я это чувствую."
"Нас разделяет всего несколько метров.
Отсюда я вижу ее выражение лица, ее встревоженность, раздражительность. Но главное, я не вижу в ее глазах ненависти. Там есть эмоции. Настоящие, неподдельные, но это не ненависть. Что-то более глубокое, чему я пока не могу найти определения.
— Думал, ты не придешь.
Говорю это не для того, чтобы ее задеть. Хочу, чтобы знала, что меня это задевает, чтобы увидела.
— Считаешь, я способна?
Она не понимает. Сглатывает, сверкает злым взглядом и удаляется в номер царской походкой.
Бросаю быстрый взгляд на сына.
Спит.
Пока еще не думаю, что делаю, выхожу из номера, иду к ней.
Стучать приходится несколько раз. Она слышит, но открывать не спешит. Явно мешкает, а я настроен решительно. Уступать кому-то больше не намерен. В тени уже засиделся, пора действовать. В наступление идти. Даже если ненавидит — нужно. Потому что люблю… все еще люблю. Все еще болит внутри, когда вижу ее с другим.
Открывает.
Несколько секунд стоит неподвижно. Я переступаю порог, Оля отходит на несколько шагов.
Я снова иду, она отступает. Сглатывает и смотрит… я бы сказал испуганно, но сейчас в ее взгляде читаю не испуг. Там… предвкушение, ожидание, растерянность, но не испуг. Она меня не боится.
Я толкаю дверь. Она захлопывается. Наступаю.
— Я дал тебе шанс…
В голове четкие мысли — больше не отпущу. Буду до последнего за нее бороться. Даже если придется перевернуть ради нее мир — сделаю.
Оля подходит к кровати. От неожиданности падает и резко поднимается. В ее взгляде загорается протест.
Сразу же его улавливаю.
Перехватываю ее руки, опрокидываю ее на кровать. Она сглатывает и смотрит на меня с вызовом. Я его принимаю. Над ней склоняюсь. Она вся дрожит. И раскрыта передо мной на ладони.
— Надо было воспользоваться…
Мы оба горим в агонии.
Я прижимаюсь поцелуем к ее губам. Срываю хриплый стон и целую напористее. Оля обнимает меня за шею, отвечает. Головная боль резко отступает. То ли подействовали таблетки, то ли она.
