— Отец сказал о тебе заботится и к Макару этому не подпускать."
"— Отца здесь нет, — говорю раздраженно. — И ты сам знаешь, что Измайлов нашему папе никогда не нравился. Странно было бы, если б нравился. Сын алкоголички, бедный мальчик, отчаянно желающий стать хирургом. Ты не помнишь, что он мне говорил о нем?
“Зачем он тебе, Оля. Он на врача учится. Ты так свою жизнь представляешь? Такого будущего хочешь? В бедности с врачом? Будешь с ним, лишу тебя всего!”
— Это забота по-твоему, Стас? Наш папа угрожал мне, а мама на аборт отправляла, а я после всего их все-равно послушала.
Может, если бы отец меня поддержал, все было бы иначе.
— Он тебе изменил.
Его слова, как хлесткая пощечина, меня отрезвляют. Я киваю. Молча. Гордо вскидываю голову. Изменил, да. Но он-то знал об этих словах. Слышал. Отец специально говорил это, когда он был в соседней комнате. И кричал громко, чтобы точно долетело.
— А мы все, — радостно сообщает Настя. — Оделись.
— Спасибо, — благодарю ее едва слышно.
Маленькая ладошка сына утопает в моей руке.
Я отворачиваюсь от брата и веду сына к выходу. Не хочу больше ни о чем разговаривать. У порога останавливаюсь.
— Юристов отзови, Стас. Я не стану ничего предпринимать.
Настя выходит с нами, просит меня не обижаться на мужа.
— Ты же знаешь, он отходчивый, все в порядке будет. Он не станет ничего делать, обещаю тебе, я поговорю с ним.
— Не стоит. Не порть с ним отношения из-за меня. Стас меня услышал.
Надеюсь. Веры ему нет. Но я не хочу, чтобы Настя лезла в это болото.
У них прекрасные отношения, они любят друг друга. Из-за меня ссориться нужды нет.
Глава 12
— Вы долго, — замечает Динар, когда я открываю дверцу его автомобиля. — Я уже собирался идти за вами.
— Задержались, — поясняю, застегивая ремни на детском кресле. — Так получилось. Извини, ладно?
— Сходишь со мной на еще одно свидание? — уточняет, пользуясь моментом.
Как я откажу? Он привез меня на другой конец города поздно ночью, ждал, пока я заберу сына.
— Сходим, — улыбаюсь. — Только без алкоголя.
— Хотя бы глинтвейн, — уговаривает, заводя машину.
— Так хочешь меня споить?
Я отшучиваюсь, хотя сама прекрасно понимаю Динара. Он хочет, чтобы я расслабилась и была собой. Спокойной, легкой, веселой и игривой. Я была такой так давно, что уже и не помню. С ним рядом вот снова вспомнила. Мне понравилось, но стоило появиться Макару, как ракушка, которая на время раскрылась, в ужасе захлопнулась снова. И я в ней. В темноте кромешной. От страха трясусь.
