Отель, из-за того, что весь стоял на высоких железных сваях, казалось, парил над землей. Широкие тропинки сродни проселочной дороге, больше походили на длинные мосты, служили прогулочной зоной для туристов и дорогой для электрокаров. Они были покрыты материалом, имитирующим дерево, но намного прочнее оного, и оттого каждый шаг был звонким в утренней тишине, которая пришла сразу вслед за бурей. Таким образом строители отеля, вероятно, хотели по максимуму сохранить дикую тундру почти нетронутой.
Она знала Евгения много лет и считала его мальчишкой даже в тридцатилетнем возрасте, поэтому могла прочесть его без усилий.
Сейчас он мялся и выражал сочувствие, но было понятно, что главный разговор только впереди, и он не о дружеской поддержке, а о чисто корыстных интересах.
– Знаешь, Ань, о чем я хотел тебя попросить, – все-таки перешел к делу Евгений.
Аня ждала его и даже немного готовилась.
– Ты хотел бы попросить, чтоб я не рассказывала полиции о том, что еще полгода назад ты грозился убить Бориса, – сказала она, не дожидаясь пока он решится это произнести.
– Сказать было легко, да, Женя. Я помню, каким ты смелым был, когда кричал это, даже я поверила и испугалась. Правда Боря тебе не поверил, сказал, что у тебя кишка тонка. А ведь у тебя был повод его ненавидеть, он в тот момент лишил тебя всего – работы, грантов, а самое главное, репутации. Он тебя даже дома лишил, потому что у тебя был один путь – уехать. И написать «предатель» ты вполне мог, потому как на самом деле считал, что он тебя предал, выдав секрет, который ты доверил лишь ему.
Я все это знаю, Женя, и все это расскажу следователю, потому как сама думаю, что это ты убил Борю.
Ни один мускул не дрогнул на красивом лице амбициозного тридцатилетнего ученого Евгения Карлова. Анна помнила таким и Борю, пока он не зажирел от грантов, должностей и степеней, была между ними лишь одна разница – Борис умел находить полезных людей и держать их возле себя до бесконечности, пока они не перестанут таковыми быть, а Женя нет.
Вокруг него вечно крутилась какая-то шелупонь, которая тянула его вниз. Как полгода назад, когда Борис поймал его на подтасовке результатов экспедиции, ради получения гранта на еще одну.
– Я ведь тоже могу кое-что сказать, – ответил он наконец, и Анна увидела, как же все-таки парень переживает. У него, конечно, тоже была кое-какая информация, но не такая убойная, какой обладала Анна. – Например то, что я не подтасовывал ничего, а Борис меня подставил.
