Савелий Сергеевич ШтольцГлава тайного общества «Северное сияние»Записки на полях«Что-то не так с этим Бобой!» – в который раз подумала Зина, трясясь во внедорожнике шесть часов до места проведения конференции, и хоть машины были вполне комфортные, дорога была не сахар именно по причине ее полного отсутствия. За окном мелькала бескрайняя тундра со своими первыми мелкими цветами, огромными валунами и какой-то блеклой растительностью. Правда на фоне невыдающейся флоры завораживало высокое небо, оно словно становилось все больше, выползая из-за линии горизонта и отвоевывая пространство у земли.
И на фоне такого огромного солнца, пейзаж казался внеземным, будто внедорожники каким-то образом перенесли их на другую планету, где солнце и небо несоизмеримо больше, а земля маленькая и вот-вот закончится, зацепившись за горизонт.
– Вон, видишь черные хребты – это перевал Муста-Тунтури, – сказал водитель, видимо, решивший провести небольшую экскурсию. – В переводе с саамского «черная гора».
Стоит хребет, сложенный из черных скал, у подножья Малой Волоковой губы и словно разделяет собой материк и полуострова.
Он посмотрел на Зину внимательно, точно проверяя, знает девчонка историю или нет.
– Муста-Тунтури стала настоящей черной горой для фашистов, – сказала Зина, и водитель улыбнулся ей, как родной, – ведь именно здесь впервые забуксовал план «Барбаросса». Советские солдаты в первые дни наступления остановили здесь фашистов и почти три года держали оборону.
– Это им гора помогала, – заметил водитель серьезно. – Когда оставалось двое и не было патронов, то приходили следующие, успевали, не давали продвинуться врагу. Мне отец рассказывал, он одним из первых здесь стоял, так вот когда они с командиром остались одни и были готовы идти в свой последний рукопашный бой, то сзади услышали, как подходят наши, и так было каждый раз. Не давалась гора врагам, много людей там полегло, но перевал отстояли. Кто в наши дни поднимается на перевал, многие рассказывают, что видят солдат в советской форме, грязных, усталых, они улыбаются и спрашивают, ну как, уничтожили фашистов?
– Синдром Стендаля, – сказала Зина.
– Когда люди чем-то сильно поражены и воодушевлены, возможны галлюцинации.
– Не знаю, какой синдром, но разлом там временной присутствует, этому я лично был свидетелем, – обиделся водитель и замолчал.
Вот вдалеке, на очередном валуне, на фоне не заходящегося солнца Зина увидела оленя.
