На вопросы, где была, замыкалась и ничего не отвела.
Макс втайне все же мечтал о большем, к примеру, пригласить ее в кино или на прогулку в парк, но все не решался, постоянно перекладывая свое намерение на завтра, да так и не успел. В один из майских, почти летних дней, когда хотелось веселиться и, казалось, все возможно, они вдвоем выходили из института. Максим уже подготовил текст для непринужденного приглашения, как появились два бугая однокурсника, которым он задолжал реферат.
Били они больно, но это было не главное.
Важнее то страшное чувство унижения, которое он испытывал. Девушка, надо отдать должное, не бросила его, не сбежала, а бросалась на его обидчиков, кричала и звала на помощь.
Вот тогда-то и появился в его жизни Боря. Он прибежал на крик спутницы Макса и надавал пацанам тумаков. Спаситель один справился с двумя и, как показалось со стороны, сделал это очень легко и непринужденно. Конечно, Максим видел Бориса и раньше, его невозможно было не заметить. Высокий, красивый, спортивный, молодой человек, постоянно ходивший в компании симпатичной толстушки со смешными кучеряшками.
В отличие от других «силачей», он не лез к Максу – у него для этого была своя жертва. Красавчик Боря Бортко по большому счету просто не обращал на него внимания, как на мебель, что стоит в аудитории. Ведь у него для рефератов и прочей ерунды была кучерявая толстушка Аня, и Макс ему просто был не интересен.
Боря быстро растолкал обидчиков и, погрозив им вслед кулаком, пообещал надавать еще больше, если они еще раз приблизятся хоть на шаг к Максиму.
– Привет! – сказала ему тогда толстушка. – Я Анка, давай ссадины обработаю.
Столько заботы от посторонних людей Макс не видел никогда, видимо, поэтому не сразу заметил, что Боря уже под ручку удаляется с его не случившейся любовью, с девушкой, которую он почти пригласил в кино, с девушкой в которую он был влюблен.
– Да что они себе позволяют?! – почти прорычал Борис, выдернув Максима из тягостных воспоминаний. По сравнению с тем, каким вспоминался ему только что Боря, сейчас он, конечно, проигрывал тому молодому парню.
Спортивное тело и широкие плечи давно уже стали обрюзгшим телом, обросшим жирком. Красивое лицо с точеными чертами расплылось, а копна пшеничных волос стала реденькой мужской стрижкой. Единственное, что осталось тем же, а возможно, даже выросло в геометрической прогрессии – это чувство собственной исключительности.
– Борис прекрати истерить, – поморщилась Анка от его крика.
