– Я буду вас развлекать, и вы даже не утомитесь, – уговаривал ее Владимир Леопольдович. – Вот, например, вы знаете, почему отель называется «Китовый райк»?
– По-моему, это яма на каком-то языке, – ответила Мила устало, было видно, что ей это не очень интересно.
– Эту местность саамы называли так всегда, поэтому, когда строили отель, то было решено распространить название и на него. Райк переводится с саамского как дыра. Говорят, древние саамы верили, что здесь есть проход, ну, или дыра в другой мир. Именно поэтому сюда всегда приплывают эти огромные и умные создания – киты.
Здесь начало нашего мира.
– Сказки, – отмахнулась Мила и снова шмыгнула носом.
– Давайте я вам все же расскажу что-нибудь интересное об этих местах, и вы поймете, что здесь все не так, как на остальном континенте, – настаивал Владимир, беря девушку под руку.
– Вы знаете, а я не люблю сказки и не верю во все эти легенды типа Гипербореи и живущих в ней магов, – поддержала разговор Мила. – Я верю только в то, что вижу, и то, что задокументировано.
"
"– Не вопрос, – сказал Владимир. – Тогда я вам расскажу реальную историю, у которой даже есть свидетели из ныне живущих. Местные, я вам скажу, вообще отчаянные болтуны и очень любят рассказывать истории. Эту я слышал от нескольких сразу, но вариации небольшие, почти все говорят одно и то же, так что вы услышите усреднённую версию.
– Вы меня заинтриговали.
– В десяти километрах от города Заполярный, пятьдесят лет назад стартовал амбициозный советский проект.
Бурение скважины «Кольская сверхглубокая». Она должна была стать самой глубокой в мире, до этого были скважины только три километра, и смелые советские ученые и рабочие решили поставить рекорд. На седьмом километре начались поломки и застревание бура, но разве это остановит пытливого советского человека? Ремонтировали и шли дальше. На двенадцатом километре бур как будто что-то откинуло вверх на семь километров.
– Что-то не верится, – впервые за утро улыбнулась Мила.
– Да, да, так и было!! – Владимир применял все свое обаяние и уводил девушку все дальше к морю. – Так вот, температура к тому моменту в скважине выросла до 220 градусов цельсия. Буры оплавлялись, толстенные тросы рвались, как шелковые нити.
– Вы так рассказываете, как будто сами это видели, – хихикнула Мила.
– Я молод и тогда еще не родился, но пересказываю вам слово в слово. Про шелковые нити мне тоже очень понравилось, поэтично да? – пошутил он.
