Взглядом своих голубых глаз она ныряет куда-то в глубины моей души. Хотя мне казалось, что души у меня давно уже нет.
Но эта маленькая сучка заставляет меня в этом сомневаться.
Я лишился души десять лет назад. В тот день, когда мне предъявили обвинение и я осознал, что это не шутки. Несмотря на явное отсутствие доказательств.
Все обвинения в мой адрес строились на словах Лейлы. Ни одной значимой экспертизы."
"Следователю она заявила, что не смогла носить на себе память об изнасиловании и поэтому приняла душ, прежде чем идти писать заявление.
Правда, побои с нее сняли. Она сказала, что сделал это я. Но я никогда не поднял бы руку на женщину. Ни при каких обстоятельствах. И ни при какой самой сильной степени опьянения.
Удивительно, но я вообще ничего не помнил о той ночи.
Внутренне я был уверен, что не насиловал Лейлу. Я никогда не испытывал недостатка в женщинах. И причин насиловать ее у меня не было. И сил, как мне кажется, тоже. Учитывая, что проснулся я дома. И даже с кровати встал с трудом. Мама сказала, что меня привез Стас.
Стас.
Мне всегда казалось, что наша дружба не настоящая. Не знаю, почему. Шестым чувством ощущал это.
Мои люди уже занимались Стасом. Но пока никакой значимой информации добыто не было.
Похоже, он очень постарался, чтобы информация о нем не попала в чужие руки.
Но я знал, что это был лишь вопрос времени. Я всегда получал нужную мне информацию.
В тюрьме я долго размышлял, как так получилось, что я сижу за то, чего не совершал.
Я не приемлю насилие. Но твердо решил, что найду Лейлу и сделаю с ней то, в чем она меня обвинила.
Лейлы нет. Зато есть Милана.
Все эти дни я жил мыслью о том, как буду вгонять член в нее.
И, вот, когда это случилось, мне стало ещё хуже. Я хотел ненавидеть ее. Наказать.
Но она так искренне сопротивлялась. Боролась за свою честь. Что откуда-то из глубины моего сознания пыталась пролезть жалость. Но сразу же была подавлена жаждой мести.
Милана Кострова — обычная девка. Оплата долга. Она всего лишь отвечает за преступление своей сестры.
Это правильно. Так должно быть. Кровь за кровь. Потерпевшая сторона должна получить сатисфакцию. Удовлетворение.
И я его получил.
Конечно, она была целкой. Нетронутой. Несмотря на слова Стаса.
Что он хотел этим добиться, еще предстоит выяснить. Мы с ним не закончили. Но, прежде чем я снова встречусь со Стасом, мне нужна информация. Максимально полная картина. А упущенные детали я выясню лично. Я знаю, как заставить людей говорить и делать то, что нужно мне.
