Понимаешь? Я не могу пока тебе рассказать. Но ты должна мне верить.
Смотрит мне прямо в глаза.
— Пожалуйста, скажи что-нибудь, Милана. Не молчи. Я скоро приеду и мы договорим. Хорошо? Я могу рассчитывать на твое благоразумие? Теперь есть не только ты и я, а еще и ребенок. Ты помнишь?
Киваю. Он улыбается. Опять прижимает меня к себе.
— Ты подождешь меня здесь. Мне так будет спокойнее."
"— Но я…
— Нет, Милана, здесь, — твердо говорит он.
— Ты запрешь меня? Опять? — спрашиваю я.
— Нет. Я больше не буду тебя запирать.
Ты останешься сама. Потому что так надо. Так будет лучше. Поверь. Я скоро приеду и тогда…
— Что тогда?
— Вот тогда и узнаешь.
Целует меня в макушку.
— Все, мне пора. Самолет через пару часов.
Опять берет мое лицо в руки.
— Милана, помни: я люблю тебя. Поняла? Просто знай это.
Потом целует в губы. Теперь уже по-настоящему. Долго. Страстно.
Отрывается с рыком и, схватив телефон, уходит.
Какое-то время я сижу одна, в гостиной.
Да, Дамир говорил красивые слова. Очень. Я хотела их услышать.
Раньше. Но сейчас все эти слова просто меркнут перед воспоминанием о том самом видео. И перед осознанием, что ОН был там. Был! И не остановил! Позволил…
Отгоняю от себя продолжение этой фразы. Нет. Не надо. Не хочу.
Не могу оставаться в этом доме. Не могу. Вскакиваю с дивана и бегу к двери. Он сказал, что я свободна. Что он не запер меня.
Открываю дверь и выхожу. И, действительно, никто меня не останавливает. Я свободно покидаю дом Дамира.
Хочу домой. Закрыться в комнате и, наконец, поплакать.
Одна.
Дома меня встречает мама.
— Миланочка, — мама обнимает и целует меня, — как? Ты сама добралась? Почему не позвонила, чтобы встретили? Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, мам, я пойду отдохну у себя. Ладно?
— Конечно-конечно. Если что-то надо, скажи.
В своей комнате я падаю на кровать и, наконец, даю волю слезам. Почему все так? Почему моя жизнь идет таким вот путем? За что?
Слезы так и катятся по щекам, но я решаю не доводить себя до истерики. Ради малыша. Он-то ни в чем не виноват.
Боже! Во мне ребенок человека, которого я не могу простить.
Раздается стук в дверь.
— Милана, можно? — в комнату заходит мама.
— Да, мам, конечно, — быстро вытираю слезы, но глаза все равно выдают меня.
— Ты плакала? — маму не проведешь. — Что случилось, Милана? У тебя что-то болит? Что произошло?
— Все хорошо, мам. У меня ничего не болит.
— Но ты плачешь. Милана, не скрывай от меня. Я ведь мама. Что случилось?
И я не знаю, сказать ей или нет.
