А еще у него мать умерла. Я, когда узнала, просто выла.
Я честно пыталась несколько раз пойти в полицию и рассказать там все, чтобы его освободили. Но каждый раз меня останавливали. И я не могла пересилить. Не могла.
Милана, обязательно отнеси мое признание в полицию. Оно в этом же конверте. Пусть хоть спустя столько лет, но этого человека оправдают.
И еще. Там, в этом признании, я написала имя человека, заставившего меня дать ложные показания. Я боюсь его, Милана. Он обещал убить всю нашу семью, если я пойду в полицию.
Но я знаю, что он все равно убьет меня. Я это чувствую.
О себе я уже не думаю. Но я переживаю за тебя. Его должны арестовать.
И помни, я люблю тебя. Любила. И Ольгу с Владиславом тоже любила. Не могла принять, но любила. По-своему.
Мне очень жаль, что все так получилось. Но теперь уже не вернешь. Что случилось, то случилось.
А ты будь счастлива! Только обязательно помоги тому человеку. В память обо мне.
Прощай.»"
"Я не знаю пока, что я чувствую после прочтения этого письма.
Беру второй листок.
Заявление Лейлы. В нем она признается, что оболгала меня. Никакого изнасилования не было. Дать показания ее заставили.
Я был в этом уверен все эти годы.
В конце она указывает имя того, кто все это подстроил.
И я не испытываю большого удивления, когда читаю знакомое имя. Стас. Его обвиняет Лейла. Жаль, она не пишет его мотивы. Только он сможет объяснить мне их.
И получить это объяснение — моя цель.
Милана. Стас же был тогда на даче. Неужели, он хотел убить ее? Сжимаю кулаки.
Сука. Я должен найти его.
Но сначала надо исполнить волю Лейлы — отнести признание в полицию. И сделать это должна Милана.
Мне придется снова увидеться с ней. Придется. Ищу хоть какие-то разумные доводы, почему я должен лично вернуть ей письмо, и не нахожу. Их просто нет. Но я все равно это сделаю.
67. Дамир
На следующий день служба безопасности докладывает, что Милана с утра уехала на учебу.
Очень удобно, что за ней следят. Хорошо, что я не снял наблюдение.
Еду к университету. Долбанных два часа провожу в машине, ожидая окончания занятий и когда Милана выйдет из здания.
Наконец, она выходит.
Все такая же ахуенная, как и в первую нашу встречу. Отбрасывает волосы на плечо. А я чувствую, как член оживает от воспоминаний о том, как я натягивал эти самые волосы на свой кулак и трахал ее.
Пытаюсь успокоиться. Я здесь не для этого.
