А надо мной возвышался он, Андре Лерой.
— Ну, здравствуй, Лесная Светлая, — торжественно и одновременно злорадно улыбнулся он.
Кажется, я снова попала…
/Водянов/
Музыка наполняла помещение, вибрировала в лёгких, вздрагивала в мыслях яркими образами-дополнениями прекрасной картины. Забава была прекрасна. Тонкие пальцы скользили по белоснежным клавишам, чёрный шёлк волос колыхался за её спиной, обтекая точёные плечи и узкую талию. Ткань платья обхватывало соблазнительную фигуру алой нежностью. И Владислав очень жалел, что не умеет слагать стихи.
Настроение было как раз для них. Он сидел, подперев подбородок ладонью, и щурился, любуясь девушкой и наслаждаясь звучанием мелодии. И раздосадованно вздохнул, когда она прервалась.
— Хочешь, покажу, как играть? — Забава взглянула на него из-за плеча.
Длинные ресницы затрепетали. Взгляд голубых глаз очаровывал. Она ведь смотрит с ожиданием, ему не кажется?
— Тебе нужен нормальный гувернёр, — коротко рассмеялся он, растрепав волосы. — Который сможет тебя обучать, а не которого надо учить.
— Мне с тобой хорошо, — она надула пухлые губы, глядя теперь обиженно. — Ты хочешь от меня отказаться?
— Нет же, мы останемся друзьями. Но тебе надо думать и об образовании.
— А в ваши учебные заведения берут царевн? — она игриво постучала пальчиком по подбородку.
— Зачем? — прыснул он. — Тебе наймут любого препода. Он будет обучать тебя лично.
Хлопнув ладонями по коленям, Владислав поднялся с софы.
— Пошли к нашим. Узнаем, что Агата рассказала.
— Пойдём, — прошлое спокойствие оставило царевну.
Девушка ссутулилась словно под тяжестью проблем.
— Что случилось? — Владислав подошёл к ней и подал ей руку.
— Я знаю её всю жизнь. Она служила при дедушке. Не могу поверить, что всё это время она вредила дяде. В детстве… я винила его, срывалась на нём, — её голос затих. — А он молчал и заботился о нас. Мне так стыдно.
— Стыдно, так расскажи ему. Драгану будет приятно, — водяной сам взял девушку за руку и потянул к себе.
Она вздохнула, резко поднимаясь, несмело ему улыбнулась.
— Я боюсь ворошить прошлое.
— Тут покопались в нём так, что нескоро успокоится. А ему наверняка станет легче, если ты скажешь, что не винишь его.
— Ты прав, — Забава приблизилась, коснувшись кончиками пальцев его ладони. — Спасибо, — произнесла с придыханием.
И Владиславу показалось, что снова настал «тот самый» момент. Момент для поцелуя. Он упустил уже десяток таких. Чаще по глупости, но и сознательно тоже. А сейчас… он ещё помнил её за игрой.
