Сегодня же Темара должна была снова родить, но на этот раз это были не просто очередные роды на Ллуре. Нет, это должна была стать первая двойня, появившаяся на этой планете! И потому Кира ждала ответ с замиранием сердца.
Когда-то она едва не лишилась единственной подруги из-за собственного эгоизма и глупости. Но Муха оказалась мудрее. Она сумела понять и простить, и Кира была ей благодарна за это.
- Все хорошо. Маттерс сказал, что подержит ее немного в медкапсуле, а новорожденную двойню передал обезумевшему от счастья отцу.
Она рассмеялась:
- А Оллаган точно обезумел от счастья? Он, бедняга, так хотел сына, но не ожидал, что получит сразу двух. Что он с ними делать-то будет?
- Ну, я бы придумал, что, - и Хорган ей подмигнул. - Например, создал собственный экипаж для своей «Стрекозы»: штурман, пилот, бортмеханик...
Кира не выдержала, расхохоталась, представляя эту картину. И муж, не договорив, снова склонился к ее лицу, запечатывая рот поцелуем.
Когда они разорвали объятья, девушка тихо спросила:
- Ян, а если бы вместо Феба я родила тебе двойню, но девочек? Что бы ты сделал?
Он посмотрел на нее серьезно, открыто, так, как смотрел всегда, когда хотел сказать что-то важное. Что-то такое, что имело для него особенное значение, и что он хотел донести до нее.
- Кира, мне не важно, мальчики или девочки. И количество тоже.
Неужели ты еще не поняла? Я люблю тебя. Люблю все, что идет от тебя. Твою улыбку, твой голос, глаза. Твой колючий характер, упрямство и мятежную душу. А наши дети - это лишь продолжение этой любви.
- Папа! Мама! Смотрите, как я могу! - звонкий мальчишеский голос заставил их разорвать взгляд и обернуться.
Пятилетний Феб шел вдоль берега на руках, легкомысленно болтая пятками над головой.
- О, да ты совсем большой, парень! - улыбнулся Ян, поднимаясь.
Кира смотрела, как ее муж идет навстречу сыну. Высокий, плечистый, с фигурой атлета и серебристыми волосами, завязанными в привычный низкий хвост. Как подхватывает на руки довольного мальчишку и подкидывает вверх, в самое небо, от чего тот заливисто хохочет, раскинув руки, как крылья.
И вдруг поймала себя на том, что плачет от избытка эмоций, светлых и чистых, которые в этот момент захлестнули ее.
