Стены расписаны изображениями боевых стоек, правильными позами при выполнении тех или иных упражнений.
Лифта принципиально нет.
Поднявшись на второй этаж, Леонхашарт находит дверь в комнату Баашара, та приоткрыта.
«Наверное, его предупредили, что я иду», — Леонхашарт шагает внутрь.
В просторной комнате прохладно из-за работы кондиционера, большой телевизор, обычно работавший, на этот раз висит безмолвным черным прямоугольником. С последнего визита появился второй журнальный столик, шторы на окнах, вместо кожаных диванов стоят обтянутые тканью.
А еще на одном из трех диванов у стены полулежит пропавшая восьмая невеста. Собственной персоной. Живая, здоровая, в шелковом расшитом цветами халате, охватывающем ее пышное тело.
Она отрывает взгляд от планшета и… Леонхашарта потрясает то, что она его ни капли не боится, словно абсолютно уверена в том, что он ее властям не сдаст.
На ней ни оков, ни следов повреждений.
— Уважаемая Найте… — вошедший в комнату Баашар застывает у порога, но сразу же отмирает и протягивает поднос с чашкой и пирожным восьмой невесте, договаривая: — Найтеллит, шоколадного не было, только фруктовое.
Выдохнув. Леонхашарт представляет какой переполох успел подняться из-за пропавшей невесты, и какой еще будет поэтому голос его не совсем ровен:
— Как она здесь оказалась?
— Уважаемая Найтеллит попросила меня забрать ее с четвертого факультета, — выдает неожиданно длинное предложение Баашар."
"«Так просто попросила, и ты просто взял и забрал?» — хочет спросить Леонхашарт, но его останавливает понимание, что ответом будет простое и незамысловатое «Да».
— Это запрещено, — напоминает Леонхашарт.
— Никто не знает — нет проблем, — возвращается к лаконичности Баашар, и оба, он и восьмая невеста, смотрят на Леонхашарта так, что у него мелькает мысль «А выпустят ли меня отсюда?»
— Зачем? — Леонхашарт проводит пятерней по волосам. — Зачем, скажи на милость? Ты мог выбрать ее в рамках шоу и забрать себе, а не устраивать этот побег.
— Для уважаемой Найтеллит шоу оскорбительно.
Глядя на Баашара, Леонхашарт его не узнает. Вроде то же спокойствие, тот же ход мысли, но что-то с ним не то, какой-то не такой стал Баашар, словно зачарованный.
«Или влюбленный? — предполагает мимоходом Леонхашарт. — Я сам, наверное, со стороны выгляжу не лучше».
— Ее уже ищут и продолжат искать, — напоминает он.
— Всех забодаю. — Баашар спокоен.