Владимир Константинович держал для меня место в своём купе. Ночью не спалось, попытался вызвать Сергея.
– Сергей?
– Я здесь.
– Я всё делаю правильно?
– Это дело уже стало твоим, поэтому ты заботишься о нём. Всё правильно! Хотя опытные самолёты на войне – ненужный риск! Но дело уже сделано. На них хоть радиостанции есть?
– Да, из тех десяти, которые были поставлены из САСШ после подписания контракта на продажу патента. Это 192-е, а не 160-е.
– Частоты совпадают?
– Да. Но разница в напряжении питания: 14 вольт, а не 12, как у 160-й.
Блоки питания разные, и 192 легче.
– Тогда «Ой», нормально.
– Сергей, ты говорил, что воевал! Как оно там? Я смогу?
– Да, воевал. В Афгане, в Сирии, в Эфиопии, в Чечне и в Южной Осетии.
Трассера, как паутина!Маневрирую активно!Живописная картина!Как Саврасова «Грачи…Прилетели!» Выручаем!С огоньком нас здесь встречаютВновь земля не отвечает!«Ну… разведка! Не молчи!»Я кручусь и кувыркаюсь!В сотый раз я зарекаюсь:По прилёту – увольняюсь,чтоб не я – двухсотый груз!На хрена пошёл я в Качу?Вот Ульяновск – все иначе:Был бы дом, машина, дачаИ водил бы я «Арбуз», —Сергей напел песенку, голос у него приятный и негромкий.
– В Ульяновске нет училища! Ты Качу заканчивал?
– Да. Но после войны она в Сталинграде, он Волгоград сейчас называется, располагалась. А в Ульяновске – училище Гражданской авиации.
– А что такое «Арбуз»?
– «Эйрбас» трехсотой серии – один из самых распространённых гражданских самолётов в мире. Совместное производство Англии, Франции, Германии и Италии.
– А ты на чём в войну летал?
– В последние два раза больше на Су-25, штурмовиках. Мне вторую реактивную врачи прикрыли, дескать, старый! Это самолёты непосредственной поддержки войск. У вас таких пока нет, но скоро появятся! До этого – на истребителях.
– Как там, на войне?
– Страшно и ничего приятного. Но это – наша работа. Её надо делать. И оборачиваться почаще, каждые сорок секунд. Папа мой до самой смерти так делал: сорок секунд – поворачивает голову. Мне уже не пришлось так головой вертеть, локаторы выручали.
А тебе – придётся, чтобы живым вернуться к Рите и малышу. Или малышке. Спи! Ты справишься!
В Иркутске, долго отсутствовавший Коккинаки запрыгнул в уже отходивший поезд, потом долго ходил по вагону, заходя во все купе. Вошел в наше купе и сказал:
– Андрей! С тебя причитается! – и положил на столик четыре шпалы. – Ты догнал Риту!
Глава 22
«Ритуля! Здравствуй!
Как же я соскучился по тебе!
Добрался нормально.
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
