Всё, товарищи командиры, концерт окончен! Все в полк!
Вышли из штаба бригады, Михайлов сел в «эмку» и уехал, не сказав ни слова. И никого с собой не взял. Невежливо. Меня обступили мои друзья.
– Всё в порядке, командир! Главное, мы снова вместе.
Примораживало, я был в тонкой шинелишке с чужого плеча, как назло ни одной машины в сторону Толбухина. Пока шли, слегка подморозил пальцы на ногах. По приходу ребята пошли выселять нового начальника связи из моёй землянки, а я пошёл получать лётное обмундирование.
Начальник вещевой службы расщедрился и выдал мне английский комбинезон с подогревом, новые отличные собачьи унты, новый шлемофон, отличной выделки куртку и, хитро подмигнув, новенький полушубок.
– Людочке отдайте! Как раз по ней, длинный. Специально для неё доставал. Пусть ко мне сегодня заскочит, распишется, мы тут ей ещё кое-что приготовили. Но это – лично вручим.
Все в полку знали причину перевода Людмилы в полк, что она в интересном положении, поэтому очень берегли её. Семьи почти у всех находились в эвакуации, поэтому она стала всеобщей любимицей.
Краснофлотец помог донести всё до землянки. Я сходил во вторую, забрал вещмешок, когда вернулся, в землянке сидел командир полка. На столе стояла бутылка водки и два стакана. Я достал из вещмешка банку тушёнки и хлеб.
– Я извиниться пришёл, Титов. Ты у меня в эскадрилье был, в пятом полку. Я не знал, что ты так изменился. Правда, ничего не помнишь?
– Правда, даже как маму зовут, где родился, что было до контузии.
– Круто! – Он разлил водку в два стакана. Чокнулись, выпили, закусили. – А это даже хорошо, что так случилось, Павел! Жизнь с чистого листа, и ты её хорошо начал. В пятом полку ты был не на очень хорошем счету. Ладно, кто старое помянет… Завтра перелетаете на Сескар. Там немцы и финны зачастили посылать разведку. Что-то готовят.
– Там же на складах нет ничего для ЛаГГов, там же всё время «ишаки» стояли.
– Хорошо, что напомнил! Перебросим на «дугласе». Впрочем, отправлю третью, Голубева.
А ты здесь посидишь.
– Здесь делать нечего, товарищ командир. А вот в Борисовой Гриве много работы. Вот туда я бы с удовольствием перелетел. Мы там базировались осенью.
– Там со снегоукладчиком проблема. Но надо подумать. Здесь, действительно, тихо очень. Поговорю с Романенко. – На том и расстались, крепко пожав друг другу руки."
"Немцы из-за сильных морозов резко снизили свою активность, но довольно регулярно бомбили и обстреливали «Дорогу Жизни».
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
