К крышке крепилась еще одна секира. Внизу оказались предметы, о назначении которых Аглая даже не хотела гадать. Повинуясь странному порыву, она вытащила кинжал с длинным лезвием и простой ручкой. Может, удастся всадить ему в сердце?
Аглая осторожно опустила крышку и перешла к следующему сундуку. Внутри обнаружилось огромное количество отсеков и ящичков. Какие-то склянки, колбы и мешочки, с нашитыми на них табличками. Пучки трав и сухих стеблей, перевязанные грубыми нитками.
По воздуху уже плыл терпкий густой запах. Внимание Аглаи привлек пухлый мешочек черного цвета.
Он лежал отдельно от других, то ли забытый, то ли случайно брошенный. Или слишком опасный, чтобы находиться вместе с остальными.
Аглая взяла неожиданно тяжелый мешочек, осторожно раскрыла и запустила внутрь палец. На коже остался темный след. Пыль? Зола? Что это? Какой-то бархатистый на ощупь порошок. Он блестел, мерцая крошечными кристалликами. Может, это тени для глаз? Очень похоже. Аглая злорадно хихикнула. Волчий принц любит делать смоки айз? Хочет красиво выглядеть, когда идет к своим жертвам?
Испытывая острое желание напакостить, Аглая резко захлопнула крышку сундука и перевернула мешочек вверх дном.
Блестящий черный порошок посыпался на шкуры, разлетаясь по воздуху темным облаком.
Часть песчинок осела на животе и бедрах. Аглая чертыхнулась и попыталась стереть их ладонью, но добилась лишь того, что сильнее размазала их по коже.
Сделала гадость, называется. Порошок осел черным слоем на шкурах, сундуке, завис в воздухе. Его оказалось неожиданно много.
Аглая перешла к третьему сундуку. Одежда! Переворошив осторожно сложенные стопки, Аглая выудила кожаные брюки и свободную рубашку. Нашелся и пояс. Все черное и мрачное. Ни одного яркого пятнышка. Аглая спрятала кинжал за поясом брюк, прикрыла рубахой и потуже затянула ремень. Даже с ее пышными формами, одежда была слишком велика. И это еще раз напомнило о том, насколько он крупнее и сильнее ее. Ей нечего ему противопоставить.
Сунув ноги в уцелевшие туфельки, Аглая осмотрелась.
Пусть делают с ней что угодно, но в этом мрачном логове, где все напоминает о насилии, она не останется.
Натравить бы сюда воронов, чтобы изодрали шатер в клочья. Пусть совьют гнезда и поселятся здесь. Она тогда посмотрит на его лицо, когда он поймет, что она превратила его жилище в птичье гнездовье.
Завязывая шнурки на рубахе, Аглая коснулась пальцами камней. Надо же, она совсем забыла о проклятом ожерелье.
С трудом расстегнув, сжала согретый кожей металл.