Вот кому нужно выклевать глаза и подвергнуть всем мыслимым и немыслимым пыткам.
И вдруг над площадью раздалось громкое злобное карканье. Три черные тени устремились к княжеской трибуне. Вороньи когти цеплялись за знамена. Изодрав несколько полотен, птицы зависли над Раданой. По толпе придворных пронесся удивленный выдох. Мачеха испуганно сжалась на своем троне, и только сейчас Аглая заметила пустующие места. По левую руку от князя стояли два деревянных трона. Для кого они? Еще какие-то родственники, о которых она не знает?
Вороны жалобно каркнули.
Все три упали в центр площади. В каждой торчала стрела. Аглая почувствовала, как в груди что-то болезненно сжимается. Она же не может быть связана с этими птицами?
— О-о-о, какой он меткий… — Одна из Невест мечтательно смотрела в сторону княжеской трибуны и едва ли не облизывалась.
Сжимая лук, там стоял Денеш. Сурово поджав губы, он разглядывал мертвых ворон, а затем резко вскинул голову и посмотрел в глаза Аглае.
Она снова поразилась его красоте и стати.
Но за всем этим чувствовалась какая-то тайна. Хоть бы у них с Аглаидой ничего не было.
Ворон быстро убрали, и князь поднялся с трона. Придворные затихли.
— Приветствую вас, жители Фьорира! Этой великой ночью вы станете свидетелями события, о котором будут слагать легенды. Мы начинаем Отбор невест!
Толпа разразилась восторженными криками и аплодисментами. Аглая смотрела по сторонам и не понимала, чему все так радуются. Отбор — какое-то потрясающе интересное зрелище? Ей казалось, что некоторые сейчас начнут делать ставки, таким азартом горели их лица.
Невесты тоже не остались равнодушны. С маниакальным вниманием смотрели на князя и ловили каждое его слово.
Он не заставил долго ждать:
— Мне дарована огромная честь — объявить начало первого испытания. Испытания рунами!
И снова уже знакомые возгласы толпы. Князь поднял руки, призывая к тишине:
— Но прежде, от лица всех жителей Фьорира, я приветствую Волчьих сыновей, оказавших нам честь своим присутствием.
Его Величество, король Балах!
Невесты дружным хором вздохнули. Из высоких дверей вышел мужчина. Темно-синяя ткань подчеркивала ширину плеч и русые волосы. Он был настолько высок, что приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть черты его лица. Он прошел мимо Аглаи и остальных девушек, пренебрежительно мазнув по ним взглядом. В прищуре глаз, в изгибе губ читалось высокомерие. Как будто он ожидал большего, но слишком хорошо воспитан, чтобы сказать об этом.