— Привести их в чувство, — приказал вновь прибывшим магам Эдгар. — Им еще проводить обряд.
— И поторопитесь, — добавил Аргран и развернул к Эдгару сияющий красной рамкой литтор.
На алом экране одно за другим сменялись экстренные уведомления. Из них становилось понятно, что в нескольких городах начались далеко не мирные акции протестов с лозунгами «Долой слабую власть!». В Кзарате митинг за отделение от Каленгора перерос в очередное кровавое столкновение со сторонниками существующих порядков. Столичное отделение тайной стражи то и дело сообщало о массовых несанкционированных сборищах и арестах зачинщиков.
И апофеозом стала атака Антэрила на границе, не позволявшая оттянуть войска на наведение порядка внутри страны.
Эдгар с силой сжал зубы.
Монитий оставил после себя не только испачканный пол, но и кучу проблем. Пастырь не преуменьшал свое влияние. К речам жрецов прислушивалось много людей. Сколько среди проповедников было зомбированных, одному Создателю известно. Поэтому не приходилось удивляться ни тому, что резко вспыхнули бунты, ни тому, что вовремя среагировал Антэрил.
Король бросил короткий взгляд на спящую у него на руках Мариэллу.
«Ведь все планировалось иначе…» — с легкой горечью подумал Эдгар и опустил хрупкую девушку на пол.
Пора было приводить ее в чувство. Поговорить они вполне смогут и после всех неотложных дел.
Он коснулся кончиками пальцев лба Мариэллы и мысленно потянулся к укрепившейся между ними после совместной битвы ментальной связи.
«Мари».
Очнулась я резко. Вздрогнула всем телом и открыла глаза, чтобы увидеть склонившегося надо мной Эдгара.
Перед внутренним взором промелькнули все недавние события, пробудив страх.
Я нервно прижала руки к груди. И те, к моему облегчению, послушались. На глазах против воли навернулись слезы.
— Прости… те, — пролепетала я. — Это все пастырь.
— Я знаю, — с легкой улыбкой ответил Эдгар и успокаивающе погладил меня по щеке, стирая сбежавшую по ней слезинку. — Не переживай об этом. Да и Монития больше нет.
Я прерывисто вздохнула, стараясь успокоиться.
Безумно хотелось прижаться к любимому мужчине и укрыться в его объятиях, таких теплых и надежных.
Мне не пришлось ничего делать. Эдгар сам притянул меня к себе и уткнулся лицом в мою макушку. Я не стала отказывать себе в сиюминутном удовольствии и замерла, впитывая непередаваемое ощущение единения и заботы. Это все было здесь и сейчас, и я не желала задумываться — почему это происходит и что будет дальше.
Жаль, продлилось счастье недолго.
