Даже сыграть что-нибудь.
— О нет, — помотала головой я. — Я совсем не умею играть. И еще я боюсь ее повредить. Это работа Орадивари?
Я нервно заправила одну из прядей за ухо и провела пальцем по переносице, поправив отсутствующие очки. Дурацкие привычки заставили чувствовать себя еще более неловко, чем раньше.
— Да, — ответил Эдгар. — И от того, что ты возьмешь ее, она не развалится.
Я неловко взяла скрипку за гриф и замерла. Пальцы сжимали теплое лакированное дерево, и захотелось пройтись пальцами по струнам.
И только осознание, что это будут самые ужасные звуки, которые издавал этот инструмент, заставило сдержаться.
— Она потрясающая, — выдохнула я.
— Попробуй сыграй что-нибудь, — продолжал настаивать король, даже ухватил меня за локоть и вынудил подняться.
— Нет-нет, я действительно не умею и мучить окружающих не желаю. — Я поспешила передать скрипку обратно хозяину.
— В этом нет ничего сложного, — уверенно заявил Эдгар.
А в следующий миг он развернул меня к себе спиной и прижал к своей твердой груди.
Я опомниться не успела, как оказалась практически в объятиях Эдгара. На моем плече лежала скрипка, в другую руку король вложил мне смычок и перехватил для надежности за кисть. Он лишил меня возможности хоть немного отстраниться. Кожа от прикосновений едва ли не пылала.
Мужские пальцы зажали несколько струн, и мою руку со смычком легко толкнули вперед.
Пронзительный звук мурашками прошел по телу, тут же сменившись приятным переливом.
Музыка звенела как хрусталь, заполняя пространство, искажая реальность и унося в какие-то неведомые дали, где единственной опорой был сжимавший мои руки мужчина, дыхание которого касалось моего виска и щеки. Мы раскачивались вместе с порывами мелодии, подчиняясь ее форте и тихому пиано, мы были единым целым.
Когда оборвался последний звук, я с шумом вздохнула. В теле скопилась приятная усталость, а ноги едва не подкашивались от эйфории.
В голове царила приятная пустота.
Эдгар забрал у меня скрипку и, одной рукой обвив мою талию, тихо проговорил на ухо:
— Видишь, это несложно.
Его губы коснулись виска, а после поцелуи неуловимо быстро соскользнули на шею. Легкие и невесомые, они обжигали и одновременно заставляли меня трепетать от нарастающего наслаждения. Я окончательно потеряла связь с реальностью, полностью растворившись в непривычных, но необычайно приятных ощущениях.
