Сейчас, когда он стоял в полный рост, Лиза почувствовала себя рядом с ним маленькой и хрупкой, но страха не было. Было только восхищение его размерами.
- Что случилось? Решил сам еду добыть? - но медведь вдруг протянул к ней лапу и очень аккуратно, явно боясь поранить своими огромными когтями, провел своей подушечкой по её лицу. И Лиза поняла, что краснеет. Она поняла, он так среагировал на то, что она назвала его своим самцом. Она фыркнула и повторила:
- Конечно, мой самец! Никому такого красивого и со шрамами не отдам! Глаз-то хоть откроется? Или ещё и одноглазым будешь?
Настала очередь медведя фыркать и трясти головой.
- Ладно, пошли в дом, что-то и я тут с тобой проголодалась!
Запасы еды и воды в избушке были. Даже одежда висела на крючках. А вот удобств не было никаких. Если вдуматься, то ничего удивительного в этом не было. Избушка предназначалась для того, чтобы раненый зверь мог прийти сюда, поесть, попить, выспаться. Ну не на кровати же медведю спать и не на унитазе же, пардон, нужду справлять.
А старая травница в избушку не заходила, Лиза вспомнила слова Никиты об этом.
- М-да, недоработано тут у вас, господа медведи, недоработано! - усмехнулась Лиза, когда поняла, что все удобства в кустиках. Там же и туалетная бумага, тип ""Лопух лесной"".
Вернувшись в дом, Лиза застала медведя спящим здесь же, в углу на куче сена. И тут она поняла, а ведь ей-то спать негде! Если только на полу, рядом с медведем. Солнце клонилось к закату. Самое время прочитать нАговор, известно ведь, что на закате и на рассвете нАговоры самую свою силу имеют.
Лиза, решив не будить медведя, устроилась опять рядом с ним, кинув под ноги куртку, висевшую на крючке, и принялась наговаривать. Опять полился узор из слов, медведь завозился и открыл здоровый глаз, затих, завороженно слушая голос Лизы. После того как она закончила говорить, она положила ладошки на раны на морде и на лапе, посидела так ещё какое-то время и открыла глаза. А открыв, обнаружила, что на неё смотрят уже два черных глаза! Кровь из ран не сочилась совсем.
- Ну, вот! Видишь, как ты быстро идешь на поправку! Так мы с тобой ещё и на праздник успеем вернуться! - медведь тихонько рыкнул, - а что ты тут мне рычишь? Не была я ни разу в деревне на таком празднике! Мне интересно, знаешь ли! Так что у тебя, ушко-серебрушко, есть два дня, чтобы поправиться. А для скорейшего выздоровления надо много есть и спать. Так что укладывайся, спать будем.
Но медведь, неожиданно завозился, встал и направился к дверям.
