- Не хочет он драться! - кивнул Никита на Артемия.
- Почему? - Анастасия повернула головку к Артемию и, наклонив её на бок, смотрела на него пристально.
- Так нет у него теперь его единственной! Сами же её в гостинице оставили!
- Это ты про Илану, что ли? Так она и не была его единственной. Его единственная вон, на заднем сиденье сидит! - ответила Анастасия Никите, а потом опять повернулась к Артемию, - или другая причина есть, почему не хочешь занять место отца? Не люба тебе жизнь в деревне?
В салоне автомобиля опять повисла тишина.
- Так. Стоп! Я сейчас ничего не пропустила? Что значит, я его единственная? А меня об этом кто-нибудь спросил? Или я не имею права голоса? И потом, что значит, он может попросить моей руки? Да мы с ним даже не целовались ни разу! Я уж не говорю про большее! Или в деревне не принято до свадьбы большее? А как же конфетно-букетные ухаживания? Гулянья под луной? Веники из роз, ужины при свечах и колечко в красной бархатной коробочке? Где это всё? - Лиза говорила это все, придвинувшись корпусом вперед, втиснувшись между передними сиденьями, и переводила взгляд с Никиты на Артемия и обратно.
Никита усмехался и смотрел на дорогу, тщательно объезжая ямы, Артемий тяжело дышал и просто молча смотрел вперед, на ту же дорогу.
- А что, если у претендента нет его единственной, он не может быть главой клана? - задал резонный вопрос Иван, сгладив неловкость момента и оттащив Лизу на заднее сиденье.
- Очень даже может! - воскликнул Никита, - просто наш Ушко-серебрушко, считает, что раз уж у него теперь нет единственной, то он не соответствует требованиям, а значит и не имеет он права претендовать на место главы клана.
Вот и решил без боя уступить! Только вот я думаю, что всё равно Григорий не согласится без боя. Это ж как победа, засчитанная автоматически. Это ж, вроде как, западло.
- Как ты его назвал? - поразилась Лиза, - Ушко-серебрушко? Почему?
- Так у него в звериной ипостаси левое ухо покрыто седой шерстью.
Не белой, а именно седой. Вот его теть Маша и зовет так ласково. Ну, а я вот дразню. Иногда. Когда надо вывести его из себя, - добавил невесело Никита, покосившись на Артемия, который так и сидел, уставившись в окно, молча. Не похоже было, что сегодня очень уж его вывело это обращение племянника из себя.
Неожиданно раздался смех Анастасии и следом слова:
- Ай, да Лизавета! Ай, да белая травница!
Настала очередь Лизы уставиться в окно.
