Я вздрагиваю, но мужчина уже проходит мимо, потеряв ко мне всякий интерес.
Глава 6
МИХАИЛ ВОРОНОВ"
"После совещания и разговоров с братом, мое настроение стремится к отрицательному росту. Нужно задать парочку вопросов Гаврилу. Конечно, можно было вызвать его на ковер к себе в кабинет, но непреодолимая сила тянет меня на этаж ниже, в бухгалтерию.
Поначалу я даже сам не понимаю, что именно заставляет меня спуститься.
Вхожу в большой и светлый кабинет, где трудится полдюжины женщин. Один стол, около окна сиротливо пустует.
И я сразу же понимаю, чей именно. Злость поднимается еще выше. Обвожу хмурым взглядом затихших баб. Интересно, как Овечкина тут работает? Она ж единственная молодая девочка среди этих грымз. Ладно, Воронов, что-то ты совсем на счет баб не справедлив. Хотя все верно. Женщин я ненавижу всем сердцем!
— Овца тупая!!! — раздается за дверью Гаврилы.
Женщины тихо охают, а я сразу понимаю кого именно отчитывает Пузырев.
На душе становится гадко. Только я имею право обзывать Овечкину Овцой! Только я могу на нее рычать! Я, и больше никто!
В два шага преодолеваю расстояние до двери и врываюсь в кабинет.
Первым делом вижу ее. Бледную и напуганную. Пузырь орет на нее, сотрясая бумажками. Овечкина и так девушка не высокая, теперь же она становится еще ниже ростом, будто хочет осесть на пол. Совсем ее довел, Пузырь. Мне становится противно, что на нее орут и оскорбляют. Тяжёлым взглядом исподлобья сверлю Гаврила. Мой взгляд невозможно не почувствовать, и говнюк его конечно ощущает.
Замолкает на полуслове. У главбуха рожа нассавшего в тапки котяры. Тьфу ты, разве так выглядит человек, который считает вправе орать на своего подчиненного? На женщину?
— Что тут происходит? — рычу я.
От моего рыка Овечкина вздрагивает и тянется закрыть руками живот. Хм… медвежья болезнь? Похоже на то. Девушка уже не то что бледная, а нежно-зеленого цвета. У нее явно проблемы со здоровьем. Глаза огромные, напуганные.
Даже я, насколько ненавижу лезть не в свое дело, подаюсь к ней, потому что вижу, что она сейчас грохнется.
Успеваю в последнюю минуту. Ловлю ее уже у пола. Дергаю наверх. Какая она хрупкая и легкая. Надо бы понежнее с ней, не то переломаю всю. Интересно, как я вел себя с ней в ночь корпоратива? Если честно, нихрена не помню, так как был угашенным наглухо. Я хоть резинкой пользовался? Наверно, да, раз молчит Овечка жертвенная.
За каким-то хреном оглаживаю ее бедра. Ткань на юбке тонкая, и я чувствую ажурную резинку ее трусиков.
