У меня внутри все холодеет и поджимается: неужели он снова воспользовался моей беспомощностью?! А почему нет? Привез меня куда-то… для каких еще целей?
— Где я… почему вы голый? Вы что снова меня… — умолкаю я, и беспомощно обваливаюсь на подушку.
Мне очень плохо. Очень приочень!
— Куда ты завалилась?! И так продрыхла тут целый день! Убирайся вон! — слышу я сквозь туман.
Продрыхла… значит я просто спала, и он меня не трогал. Какое счастье!
— Я… сейчас уйду… — еле шевелится мой язык."
"— Вали отсюда! — получаю полный злости, безжалостный приказ.
Пытаюсь собраться с мыслями, и отдать своему телу властный приказ, но оно безвольное, меня совершенно не слушает.
— Ты долго еще будешь тут валяться?! — раздается утробное рычание.
— Я… мне плохо, Михаил…простите…
Глава 24
МИХАИЛ ВОРОНОВ
Играет, стерва!
Я прямо вижу, как она во что бы то ни стало старается остаться в моей постели. И мне это не нравится. Очень не нравится! Уже и меня просто по имени называет. Без отчества.
Ну это ни в какие ворота!
Скрипя зубами от злости подлетаю к ней и дергаю на себя. Ставлю на ноги. Кристина стоит, широко распахнув зеленые глаза.
Стоит. Стоять может, а значит и ходить, тоже.
— Я ухожу… ухожу… — говорит она, пряча глаза, потому что я сверкаю в одних боксерах перед ней.
Опускает спину, точно побитый котенок, и по стеночке по стеночке выползает из комнаты. В два шага я настигаю ее. Смотрю, как она заползает в ванную. Стягивает вещи с полотенца-сушителя.
Лифчик забывает на трубе. У меня снова ком в горле. Я просто физически не могу напомнить ей о вещице.
Мечтаю, чтобы она забыла его у меня. Зачем? Хер его знает, зачем! Просто хочу так!
Прижимая вещи к груди, Овечкина протискивается мимо меня в прихожую. Неужели уйдет?! Ну да, я же ее выгнал только что!
Не пойму, что со мной творится! Не хочу ее отпускать. Хочу зажать, обнимать, целовать, трогать везде! Нюхать! Хочу обладать ею целиком и полностью! Без остатка! Хочу этого и ненавижу себя за свои слабости! За свои желания подкаблучника!
Кристина пытается обуть грязные расклеенные балетки, но на босу ногу это у нее получается плохо.
Продолжая сжимать свои вещи, она нагибается, чтобы пальчиками помочь ногам влезть в обувь. Ткань футболки задирается, практически обнажая ее округлую попку.
Сглатываю еще раз. Шумно. Очень шумно. Слюной подавился аж!
Кристина быстро разгибается. Отчаянно ловлю ее затравленный взгляд.
