Наощупь взяла с полки гель для душа, нанесла на ладонь и вздрогнула, резко распахнув глаза, когда ощутила, что в душевой кабинке я уже не одна.
Твёрдый член, неприкрытый ни единой ниткой, вжался в мою ягодицу. Серёжина ладонь накрыла мою, в которой было озерцо геля для душа, и начала водить ею по моему телу.
Откинувшись затылком на широкое мужское плечо, я прикрыла глаза и наслаждалась тем, как наши ладони скользят по моему телу: как сминают и ласкают грудь, сжимают соски и опускаются ниже, касаясь пальцами влажных не только от воды складок.
Испустив тихий стон, я позволила Серёже продолжить ласки, а сама завела свою руку за спину и обхватила твердый член, ощутив, как Серёжа толкнулся в мою ладонь и подвел нас под потоки воды, чтобы смыть пену."
"Я уже плохо соображала, где и чьи руки. Мне было хорошо настолько, что хотелось кричать об этом всему миру. Мы ласкали друг друга так, будто больше никогда не встретимся. Жадно глотали воздух и ловили поцелуи, выдыхая друг другу стоны вместо связных слов.
Но, всё равно, понимали, о чём мы хотим друг другу сказать.
Серёжа вжал меня грудью в стенку кабинки, а я послушно расставила ноги шире и оттопырила зад, чтобы ему было удобнее войти в меня и вколачиваться до упора, до цветных кругов перед глазами, до пульсирующей дрожи даже в кончиках волос и ногтей.
Глава 28. Арина
После душа мы поняли, что ужасно голодные.
- Сразу говорю, кухаркой я не нанималась. Так что, если хочешь что-то особенное, то давай сам, дружочек, готовь.
А мне и кофейку хватит, - я наполнила чайник включила его и насыпала себе в кружку растворимый кофе и сахар. Как бедный родственник со скромной улыбочкой, Серёжа придвинул к моей свою кружку и сложил бровки домиком. – Первый и последний раз я такая щедрая, - цокнула я делано и тоже насыпала ему в кружку кофе. От сахара он отказался. Зато приготовил очень вкусную яичницу, откопав в моем холодильнике ветчину, с которой и пожарил яйца.
- Твоя семья? – спросил он, когда мы сели за стол и начали поздний завтрак.
Я проследила за его взглядом и тоже посмотрела на фотографию, прикрепленную ярким желтым магнитиком в виде солнца к холодильнику. На ней я, Ру и ещё совсем мелкая Настя развлекались в песочнице недалеко от дома. Настя тогда громко и звонко смеялась каждый раз, когда у меня разваливались только что слепленные из песка куличики.
- Моя семья, - кивнула я.
- Отца и матери нет?
- Это допрос? – впилась я взглядом в слегка щетинистое лицо.
