Глава 16. Сергей
- Бля, Серёга… - Мишаня морщится так, будто испытывает реальную физическую боль. – Ты не понимаешь. Меня же реально ломает.
- Миш, - выдыхаю я устало, уже порядком устав от созерцания того, как друг наматывает сопли на кулак уже около двух часов. - Ну, ты же понимаешь, что это пустое. Пустышка. Она пустышка. Ну, трахнешь ты её раз, другой… А дальше что? Вернешься домой к жене под юбку. Прижмёшь свой кобелиный хвост и станешь снова хорошим мальчиком, потому что у тебя есть обязательства перед детьми и женой.
Вот и всё. Нет там ничего. А трахать ты и жену дома можешь.
Моя речь мало походила на утешение друга, скорее, я внушал всю эту хрень самому себе. Просто теперь вслух.
И идиоту понятно, что ни к чему кроме секса на стороне связь с этой девчонкой не приведет.
Но она как гребаное наваждение, не выходящее из башки. Её нет, но она здесь. Со взглядом волчонка, с необъяснимым притяжением, которого я ещё не испытывал и, признаться честно, не знаю, как с ним совладать.
Отталкиваю от себя пустую рюмку и прослеживаю взгляд её короткий путь у края стола, где она замирает.
Так и я стою у края, за который хочется заглянуть, но последствия столь грязного любопытства слишком ясны – что-то может разбиться. Семья – точно.
- Дырка с глазами, - озлобленно рычит Мишаня, наливая себе очередную рюмку. – С красивыми, сука, глазами.
Давлюсь беззвучным смешком. Сейчас Мишаня являет собой практически полное отражение моей внутренней борьбы. Только я молча жду, когда эта хрень пройдёт и выветрится, а вот у Мишани с этим явные проблемы.
- Всё. Поехали к ней, - встает он решительно. – У этой сучки сегодня смена. Через… - Миша смотрит на наручные часы. - …через час, примерно, она пойдёт переодеваться и свалит домой. На выходе из бара я её и поймаю.
- И что сделаешь?
- Трахну её, - выплёвывает мой друг, путаясь в рукавах своей куртки. – Поставлю на колени и трахну в рот. Эта сука сама меня расколдует, когда кончу ей на лицо.
Мои кулаки невольно сжимаются. Впервые мне хочется ударить друга.
Одна только мысль о том, как эта девчонка стоит на коленях перед ним и…
Тошнота подкатывает к горлу.
Порывисто встаю стула, хватаю друга за шкирку и вынуждаю слушать меня внимательно:
- Ты сейчас поедешь домой, к своей жене. Покорным псом ляжешь к её ногам и вылижешь их.
И снова я не понимаю, к кому я обращаюсь – к Мишане или к себе.
Загрузив вяло брыкающегося друга в свою машину, я завожу двигатель и увожу Мишаню домой, к его жене.
