Девчонка не останавливается и сжимает мой член снова, слегка пройдясь по его длине, и это заставляет меня втянуть со свистом воздух и прижаться к ее щеке губами.
Не для поцелуя.
Мне нужно включить голову. Перевести дыхание и перестать пялиться на её влажные губы, приоткрытые будто специально для меня.
- А хочешь, потрахаемся? Хочешь? Как твою жену зовут?
- Зачем тебе это? – закрыв глаза, скольжу губами по её скуле, но не целую. Нет.
- Хочу, чтобы ты назвал меня её именем. Так, как ее зовут? Скажи. Хочу, чтобы ты кончал с ее именем на губах.
Так будет честно.
Арина снова сжимает мой член, и я резко отступаю от неё на шаг.
Осознание произошедшего бьёт камнем в затылок, отчего я слегка пошатываюсь на месте и резко провожу ладонью по лицу, чтобы согнать морок.
Какого хрена я здесь творю?! Что делаю?
Этим же вопросом задаётся повернувшаяся ко мне Арина. Шумно дыша, она упирается спиной в стену напротив и смотрит мне в глаза, тоже пытаясь понять, что только что произошло между нами.
Чувствуя себя последним ублюдком, я разворачиваюсь и выхожу из квартиры и дома без оглядки.
Сажусь в машину и еду домой, где уже спит сын, а Наташа что-то делает на кухне.
Не показываясь ей, иду сразу в ванную комнату, где раздеваюсь и встаю под холодный душ, чтобы прийти в себя.
Закрываю глаза и снова ощущаю на ладонях тепло кожи Арины. Частоту её пульса и дыхания. Зажмуриваю глаза и понимаю, что у меня снова стоит.
Сука!
Что за хрень?!
Выключаю воду, выхожу из душа и обматываю бедра полотенцем.
Поднимаю на зеркало взгляд и тут же опускаю его, захлебнувшись в накатившей волне стыда и отвращения к самому себе.
Через несколько секунд снова смотрю на своё отражение, но от чувства отвращения и злости никуда не деться. Чищу зубы и выхожу из ванной комнаты прямиком на кухню, где посудой тихо гремит жена.
- Рано ты сегодня, - улыбается она уголками губ, при виде меня, и убирает помытую сковородку. – Обычно с Ваней ты часов до двух-трёх ночи. Что-то случилось? Коньяк кончился?
- Типа того, - едва нахожу в себе силы, чтобы улыбнуться ей в ответ.
Наташа вновь отворачивается к раковине, намывая ее после завершения мытья посуды.
А меня кроет.
Стояк вновь даёт о себе знать.
Я подхожу к Наташе, утыкаюсь носом в ее макушку и запускаю руки под короткий шелковый халатик.
- Ого! – выдыхает жена тихо и трется задницей и мой стояк. – Так сразу и сказал бы, что по мне соскучился, оттого так рано и приехал.
- Соскучился, - шепчу я.
