- Отпустите! Вы что делаете, мать вашу! Выпустите меня!
Я кричала, била ногами в дверь и стекло, но всё было совершенно бесполезно. Меня привезли в отделение полиции, вычистили все карманы и закинули за решетку, не объяснив вообще ничего, кроме того, что мне нужно дождаться утра, когда моим делом займутся.
- Отпустите, слышите?! Я ничего не сделала! Клянусь! – я дёргала за прутья решетки, но получила лишь полный игнор от всех, кто проходил мимо.
Ни мои слёзы, ни мои слова не имели для них никакого веса. Они уже всё придумали и решили за меня.
- Отпустите! – продолжала я кричать. – У меня ребенок один дома. Ей всего шесть лет!
Если Ру вернется утром и обнаружит, что я оставила Арину дома одну, то мне крышка. А если с Настей что-нибудь случится до утра, то я сама себя прибью.
- Выпустите! Выпустите меня! Слушай, парень, - обратилась я к додику в форме, который сидел за столом и что-то писал, иногда втыкая в ноутбук. – Выпусти меня, пожалуйста. Или дай позвонить. Я же имею право хотя бы на один звонок? Пожалуйста! – парень меня игнорировал.
Вообще никакой реакции в мою сторону. – Сука! – крикнула я в сердцах, ударив ладонью по прутьям решетки. – Хочешь, я отсосу тебе? Хочешь? Только дай позвонить.
Только моё предложение заставило парня поднять на меня взгляд и сально ухмыльнуться.
- Ведерников, ты себе девушку нашёл, что ли? – басовитый голос донесся из коридора, а следом вышел мужчина в форме. Глядя на его погоны, пыталась вспомнить из фильмов, какое у него звание. Полковник, кажется. – Серёга, смотри, как дрыщи нынче красавиц клеят.
Что, Ведерников, просто так она тебе не даёт?"
"Пока он говорил, я обтекала, потому что Серёгой оказался тот самый человек, которого еще десять дней назад я держала за яйца, а сегодня смотрю на него через решетку и не знаю, куда деться со стыда.
- Выпустите, пожалуйста! – обеими руками я вцепилась в прутья. В своей мольбе я, главным образом, смотрела не на мужчину в форме, а на Сергея, что стоял рядом с ним и явно не был в восторге от того, что меня узнал.
Но сильнее всего меня бесило чувство вины и неловкости перед Сергеем. Какого хрена я переживаю о том, что он обо мне может подумать? Разве мне не должно быть пофиг на мысли левого, к тому же, глубоко женатого мужчины? Пусть его жена думает о том, как ему нравиться еще больше.
- Это что, уже даже такие ухоженные красавицы наркотой занимаются? – нахмурился мужчина в форме. По запаху, который донесся от него, я поняла, что он выпивший.
- Я ничем не занимаюсь.
