Тонкая бровь над левым глазом слегка дёргается, но тут же возвращается на место, когда, подняв взгляд, она понимает, что я тоже на нее смотрю."
"На вид ей не больше двадцати лет. Брюнетка. Обычная. Таких по улицам и на автобусных остановках недалеко от общаг и универов полно.
- Страшный насколько? – спрашиваю я и снова возвращаю внимание дороге.
- Страшный настолько, что от его настроения зависит моё будущее. У него такие связи… Вот здесь поверните налево.
Чуть сбавив скорость, сворачиваю налево и понимаю, что окажусь на Кошевого гораздо быстрее, чем планировал.
- Остановите, пожалуйста, у той афиши, - девчонка слегка подбирается в кресле и придвигается ближе в двери. И меня начала бояться? – Остановите.
Торможу. Девчонка быстро отстёгивается, открывает дверь и, прихватив рюкзак, выходит из машины.
- Тебе точно не нужна помощь? – бросаю я напоследок.
Девчонка останавливается, закидывает лямку белого рюкзака на одно плечо и, развернувшись, подходит к моей машине. Наклоняется к опущенному стеклу, и я вижу, что на ее лице не осталось ни капли страха.
Лишь веселье поджигает яркими искорками карие глаза.
- Расслабься, дядь, - улыбается она, опираясь ладонями о дверь машины. – Мне просто нужно было успеть в универ до начала пар. Ты вовремя подвернулся. Прости, если сорвала планы.
Тихий смешок вырывается из моей груди. Качая головой, прикрываю глаза и сжимаю пальцами переносицу. Меня обманули, как мальчишку. Но сделано это было красиво.
- И «страшного человека» не существует? – спрашиваю я, снова посмотрев девчонке в глаза.
- Ну, почему же? Существует, - легко улыбается мне она. Смотрит в глаза прямо, не отводит взгляд. – Знаете, какой мой препод по макроэкономике страшный человек? Ух! – хмурится она нарочито.
- А связи у него, как я понимаю, в деканате?
- Он и с ректором вась-вась, - трёт девчонка указательные пальцы друг о друга. – Ну, ладно, дядь. Спасибо еще раз, что подвёз. Пока, - машет она беззаботно рукой и уходит прочь.
Продолжая улыбаться уголками губ, неосознанно слежу за тем, как девчонка останавливается у соседней дороги, бегло смотрит по сторонам и перебегает, тряся длинными черными волосами по ветру. Прыгает через лужу, оставленную ночью дождём, и быстрым шагом, иногда переходя на бег, идёт дальше без оглядки.
Снова качнув головой, смеюсь над своей глупой доверчивостью, о которой не знал, и желанием побыть рыцарем.
Поднимаю стекло и трогаюсь с места.
