Вроде бы не происходило ничего из ряда вон, но она понимала, что только что прошла некий важный экзамен. От которого, возможно, зависела ее жизнь.
Старик заговорил. Его речь была обращена как будто ко всему окружающему пространству, хотя на поляне не было никого, кроме них двоих. На Настю он даже не смотрел.
– Что происходит в зеркале, когда в него никто не смотрит? Куда деваются боги, о которых давно забыли люди? – говорил Старик. – Вот есть священный храм, и тысячи людей преклоняют колени во славу его главного идола.
Они молча приходят к алтарю, оставляют корзинки с подношениями. Богатые даруют золото, бедные фрукты и сладости. И в обмен получают блаженное ощущение защиты и покровительства. Несколько минут, что они проводят перед алтарем, закрыв глаза, забыв о своей будничной жизни, – это их диалог с вечностью, это часть того бесконечного пути, который начался задолго до их рождения и продолжится тогда, когда их тела до последней клеточки сгниют в земле. Это маленький поворот равнодушного колеса, которое однажды все перемелет и все со всем примирит.
Так продолжается веками. Имя идола произносят почтительным шепотом, о нем рассказывают детям. Его благодарят в минуты светлой радости, ему молятся в самые темные дни. Совокупная энергия тысяч душ кормит его алтарь. Тысячи людей умирают с его именем на устах. Ему посвящают дворцы и площади, во славу его освящают детей, изображения его хранятся в каждом доме. Но потом что-то меняется. Приходят завоеватели из далеких земель, под их натиском капитулируют города.
Вооруженные мечами и саблями, она вламываются в священные храмы, опрокидывают алтари и оскверняют святые имена. Бывшие боги объявляются варварскими идолами, зловредными демонами, отнимающими людское внимание от истинной веры. И вот новые боги – те, которым поклоняются завоеватели, – утверждаются в порабощенных землях. Так произошло с шумерской богиней Иштар, она же Астарта, она же Инанна, она же Ашторет. «Я ступаю на небеса, и дождь струится с небес, / Я ступаю на землю, и взрастают цветы и травы».
Распространившееся по Европе христианство обратило богиню плодородия в демона Астарота и присвоило ему славу одного из владык ада, демонического герцога, могущественного подземного казначея. Так произошло и с Баалом, которого стали считать одной из верховных демонических сущностей. Ваал, Вуал, Бельфегор, что означает всего лишь «Баал из местности Фегор» – его искаженные имена.
