– Бросила на землю окурок и пошла в дом.
Спасибо она Салихат не сказала. Та подняла с земли окурок и пошла убирать со стола. Молодых уже не было, ушли к себе. На столе стояла посуда и остатки еды.
«Не злись, – уговаривала она себя. – Они гости, они молодые. Все нормально, так у всех».
Легла она далеко за полночь, но перед сном зашла в комнату к Сашеньке. Скинув одеяло и раскинув пухлые ручки, он крепко спал. Она осторожно накрыла его, поцеловала в шелковый лобик и на цыпочках вышла из комнаты. Сердце разрывалось от нежности и любви.
И еще почему-то от жалости. И почему?
Почти две недели гостили дети. Салихат, конечно, валилась с ног – с раннего утра ставила пироги, на завтрак заводила мандирмак или пекла блины – пасынок Костя блины обожал.
После завтрака молодые шли на озеро, а Салихат занималась Сашенькой – гуляла с ним, читала ему сказки, играла в машинки. Под старой раскидистой алычой муж сделал внуку песочницу, и он там возился с большим удовольствием. Это был кратковременный отдых для Салихат – она сидела в тенечке на скамеечке рядом и переводила дух.
Ну а потом накрывала обед, кормила разморенных от купания и солнца гостей, убирала со стола, мыла посуду. А молодые тем временем отправлялись в спальню отдыхать. Дарья широко и громко зевала и сообщала, что они очень устали.
Камал был недоволен, жалел Салихат, но делать детям замечания она не разрешала – не дай бог обидятся и уедут. Расстаться с Сашенькой казалось невыносимым. Как она будет жить без него?
Матерью Дарья была равнодушной, а Костик… Нет, он любил сына.
Но с бо́льшим удовольствием валялся с книжкой в гамаке, ходил на рыбалку. По вечерам Костя с женой убегали в кино.
Салихат не жаловалась на усталость, она только радовалась этой суматошной, суетной и незнакомой прежде жизни. В доме дети. В доме шум, смех, детский голос. Пусть даже плач – ребенок есть ребенок, даже такой миролюбивый и спокойный, как Сашенька. В доме была жизнь.
Накануне отъезда молодых Салихат собирала гостинцы – банки с соленьями, вареньем и компотами, полбарана из морозилки, три свежезарезанные курицы, здоровая индюшка, сушеные фрукты, полмешка картошки – посмотрела на все это и расстроилась.
Не повезут. Конечно, не повезут! Да и кто это потащит?
Но, к ее радостному удивлению, Дарья не возражала:
– Ух ты! Спасибо, тетя! На таких запасах полгода продержимся.
Слово «тетя» Салихат покоробило. Но, как всегда, никому и ничего не сказала. Ну если по правде – кто она ей? Жена свекра. Выходит, тетя.
