Работал Заур в мастерской по ремонту бытовой техники. Приходил в дом Салихат чинить телевизор три раза, пока отец не разозлился и не заорал:
– Долго будешь ходить? Специально не чинишь? Знаю, для чего ходишь! Не починишь – выкину на помойку этот чертов телевизор и новый куплю! Что тогда будешь делать?
Салихат тогда чуть с ума не сошла, когда это услышала. Но Заур испугался и починил телевизор за десять минут. Кстати, по сей день работает.
Сватать Гириевы пришли ее как положено: мать Заура, старший брат и дядья. Человек десять пришло, не меньше, такой обычай.
Салихат, раскачиваясь, сидела на кровати и тихонько подвывала – совсем тихонько, не дай бог услышат.
«Вот, – думала, – сейчас они сговорятся и… позовут меня. Что мне делать? Пойти против отца я не могу, не положено. Выходить замуж за тощего Заура? Нет, лучше повеситься».
Даже подняла голову и посмотрела на потолок – выдержит крюк под люстрой или сорвется? И тут же испугалась, представив эту картину, подумала об отце: нет, он не переживет. Она у него единственная, старший сын, ее брат, умер в пять лет от кори.
«Да, не переживет. Но и я не смогу. Лучше уеду, – мелькнуло у нее. – Уеду в город! Устроюсь на работу, сниму угол. Не пропаду. Правда, отец меня проклянет… Но что делать. Даст бог, потом вымолю прощение. Отец добрый, со временем простит».
Зашел отец и без слов показал ей рукой – выходи.
Салихат замотала головой, заплакала, зажав рот ладонью. Отец вскинул брови:
– Что-то не так?
Салихат кивнула и от испуга икнула:
– Не пойду! Ни в комнату, ни замуж.
Как набралась тогда смелости – сама не поняла. Но это ее спасло от дальнейших неприятностей.
Отец осторожно прикрыл за собой дверь, сел на кровать рядом с ней. Потом погладил ее по голове, и она, разревевшись в голос, упала ему на грудь. Так они просидели долго, потом отец спохватился, собрался с духом и пошел объясняться со сватами.
Кое-как дело уладили, Заур ее простил, несостоявшаяся родня тоже. Вскоре Заур очень удачно женился на близкой подруге Салихат. Такие дела.
Салихат долго смеялась. Но после этой истории стало понятно – сватать Салихат больше не будут. Кому это надо – оказаться в положении отвергнутого жениха. Нет хуже позора. И отец, конечно, печалился: дочь – старая дева, это беда. Но о замужестве больше не заговаривал. Значит, такая судьба у их девочки. Может, и вправду лучше быть одной, чем мучиться с нелюбимым? Да и по правде говоря, этот Гириев ему самому не нравился – хлыщ тонконогий. Да и вертлявый какой-то.
