Поначалу Андрей честно старался сдерживать себя, извинялся за горячность, просил прощения. Пытался загладить свои ошибки: цветы охапками, ювелирка, путевки. Ведь у них сын – их общий, обожаемый, единственный сын.
Жена смотрела с усмешкой и пренебрежением. В ее взгляде читалось: «Старайся, старайся!» Лана словно ставила эксперимент – переломит она Андрея через колено или все же его возьмет? Неужели не понимала, что он – мужик?
Иногда наступало краткое перемирие, они переставали подкалывать и подзуживать друг друга или делали это без особого рвения.
Как будто уставали. И тогда у Андрея появлялась надежда – а вдруг все вернется? Они потянутся друг к другу, как раньше, и опять задохнутся в объятиях?
Но нет, этого не случалось. Да и надежды постепенно таяли, и все оставалось по-прежнему.
Может быть, у Ланы кто-то есть, иногда думал Андрей. Да нет, вряд ли. Вся ее жизнь у него на виду, да и откуда время? Целыми днями она занята с ребенком: отвезти в школу, потом дела по дому, магазины, забрать Дениса, покормить, отвезти на теннис, забрать, отвезти на испанский, а там уже и вечер и куча уроков.
Перед сном она, умница, не ленится и гуляет с ребенком. Час быстрой ходьбы – святое. А ведь есть еще и спортклуб, и бассейн, и косметолог, и маникюр, и магазины с тряпками. И все это – пока Денька в школе, попробуй успеть! К вечеру оба валятся с ног, Денис засыпает, едва коснувшись подушки. Когда Андрей приходит, Лана давно уже спит. Кажется, если он однажды не придет – она и не заметит.
Но ужин всегда на плите, обязанностями своими она не пренебрегает.
Но они почти не разговаривают и совсем не спят – давно, почти год.
Андрей глянул на часы. Ноутбук светился слабым голубоватым светом. Он посмотрел на монитор. Эх, мама, мама! В нашей семье не принято ныть и жаловаться, рассказывать «страшные» истории из своего прошлого. И совсем не принято друг друга жалеть. А может, зря? Вот сейчас, например, пришел бы к тебе твой сын, твой большой мальчик, и рассказал тебе, как на деле обстоят дела на работе и дома, не приклеивал бы на физиономию дежурную улыбку, не рапортовал бы тебе три раза в неделю по телефону бодрое «у нас все хорошо».
Да, пришел бы к тебе, как раньше, как в стародавние времена, и все выложил: «Мам, у меня все паршиво. С бизнесом есть проблемы, пусть небольшие, но я же перфекционист и так не привык, люблю, когда все по полочкам и на местах. Но это фигня, с этим я справлюсь. Плохо другое – с Ланкой у нас все разладилось. Совсем, понимаешь? Домой идти не хочу.
