Меня не привлекал, все сам, потому что понимал: чужим человеком была для меня эта женщина. И, честно скажу, жалости не вызывала.
Уезжал он почти в ночь, мать его не отпускала. Ну а потом я его уговорила поселиться у нее – так ему было проще. И целый год он прожил там. Ухаживал, как самый трепетный сын. А ведь я знаю – он ее не любил. Но никогда ни одной жалобы, ни одного плохого слова. Я бы так не смогла.
Квартира досталась ему, и я начала подыскивать варианты.
И тут отмочила Катерина – собралась замуж. Избранник ее нам не нравился совсем.
Мы понимали, что этот Игорь ничтожество, лентяй, прожектер, пустозвон. Из тех, кто много говорит, а на деле – пшик. Но Катька была непреклонна – люблю, и все. Что вы понимаете!
Слава богу, не требовала пышной свадьбы, и за это спасибо."
"Ну и, конечно же, бабкину квартиру мы отдали им. А что было делать? Как разместиться в нашей халупке? Да и жить с таким зятьком, как понимаешь, мы не хотели. Он был приезжим из города Рыбинска, жилья в Москве у него не имелось.
А вскоре Катька родила Галочку, и очень быстро ей все стало понятно. Игорь дома почти не бывал – к чему ему слушать плач ребенка и жалобы жены. Денег в дом не приносил, и мы, как могли, тянули и Катьку, и Галочку. Олег не работал и каждый день – каждый день! – как на работу, ездил в Чертаново, сидеть с Галочкой. Катька пошла на работу.
Слава богу, через два года этого Игоря она выперла. Но легче не стало – Катька пашет, Олег ездит к внучке, я работаю с утра до вечера. В общем, все крутятся как белки в колесе.
И вот тогда я пошла в аудиторы. Окончила курсы, набралась знаний, а потом и опыта и через несколько лет стала хорошо зарабатывать. Правда, и пахала, как конь на пашне, страшно уставала, плакала по ночам. Олег очень переживал, что на мне такая нагрузка.
Ну что поделать – такова жизнь, мы не роптали. Только я все больше и больше удивлялась своему мужу – так любить внучку и так помогать дочери. Заметь, не кровным внучке и дочери! И была ему благодарна, и любила его еще больше.
Кстати, глупую Катьку он ни разу не попрекнул. А я, признаюсь, попрекала.
И с тобой – помнишь? Он возил тебя на секции, на плавание, фехтование, пока ты не подрос и не стал ездить сам.
И еще – он всегда, всегда меня жалел! И очень переживал, что я зарабатываю, а не он, мужчина.
Ну и еще, сынок. Только мы чуть пришли в себя, как пришло письмо от его бывшей. В нем она сообщала, что умерла Оля. Вернее, погибла. Погибла от передоза. Олег почернел. Перестал спать.
