В конце концов, она же ребенок и просто орудие в руках злобной матери. И еще – она дочь Олега.
Я твердо ответила, что беру Олю с собой. Это была моя большая ошибка. Одна из многих.
Ольга без спросу сбегала из дома, убегала на пляж, питалась покупными пирожками и мороженым, воровала у меня деньги. Я бегала по улицам и по пляжу в поисках этой малявки.
Тряслась от страха и злости. Похудела так, что просвечивала. Какой уж тут «придешь в себя»!
Я подыхала от страха за чужого ребенка, я ненавидела этого ребенка, и я боялась звонить мужу.
Как это так – я, какой-никакой педагог, и не справилась с этой соплячкой?
Но Катька меня заставила. Мы отбили телеграмму с коротким словом «Приезжай». Отец, конечно, все понял и тут же приехал. Увидев меня, вопросов не задавал.
Молча собрал Ольгины вещи, схватил ее за руку и бросил:
– Все, на выход!
Она, конечно, заплакала. Уезжать ей не хотелось.
Я молчала, отвернувшись к окну. Катька, не поднимая глаз, черкала что-то в альбоме.
– На выход! – повторил твой отец.
И тут она заголосила.
Господи, откуда в ребенке может быть столько гнили? Она орала, что я ее не кормила, не брала на пляж, не давала денег на мороженое. Лупила ее по лицу, не выпускала во двор. Вкусное покупала Катьке, а ей нет.
Я вышла из комнаты. Катька с удивлением рассматривала сводную сестру. А Олег, не выдержав, дал Ольге пощечину.
Громко хлопнула входная дверь, и я вздрогнула. Только бы достал билет, только бы посадил ее в самолет. Только бы она улетела.
Улетела. От стыда муж боялся поднять на меня глаза.
Ни слова не говоря, я его обняла.
Оставшуюся неделю он пробыл с нами, и это были очень счастливые дни. На арендованной у рыбаков моторке мы уплывали на маленькие островочки, ловили рыбу, жарили ее на костре. Валялись до вечера, пили домашнее вино, и Катька вела себя тихо, не вредничала, читала под кустом или рисовала в альбоме. Мы были счастливы, хотя, конечно, осадок остался.
Там же, в Сочи, Олег сказал мне, что мечтает об общем ребенке.
Как я обрадовалась! Даже расплакалась.
Я тоже хотела второго ребенка. И обязательно мальчика!
Но получилось у нас не сразу, только на пятый год. Мы оба были здоровы и готовы к деторождению, а не получалось. Мы почти отчаялись, оба страдали, надежды все таяли, и вдруг…
Какое же это было счастье! Олег носил меня на руках, предугадывал малейшие желания, привозил подарки и всякие вкусности. Не давал ничего делать – только гулять и отдыхать.
Словом, я была королевой, вознесенной до самых небес.
