Будем ездить на электричке в зимний лес, а летом купаться на речку.
Мы будем…
Так мне мечталось, потому что Олег мне понравился. И еще – я поняла, что во мне не все умерло. Точнее, во мне еще жива женщина. Ну не то чтобы жива… Полужива, но все-таки я способна что-то почувствовать. И еще мне показалось, что у меня появляются силы.
Я очень ждала его звонка. Но позвонил он через неделю, когда я почти отчаялась. И эти дни ожидания и тревоги только приумножили мои многочисленные комплексы. Как я обрадовалась, когда услышала его голос! Кажется, мне не удалось этого скрыть.
Ну и наплевать, слишком долго я была зажатой и закомплексованной.
Мы встретились на улице Горького – тогда уже она была Тверской, но москвичи ее еще долго называли по-старому. Немного прошлись, и на сей раз он пригласил меня поужинать в ресторан.
Я очень смутилась, в ресторане я сто лет не была, да и вообще была пару раз в жизни – один раз на свадьбе у Виталькиного брата, а второй по окончании училища, когда еще была жива моя мама, твоя бабушка.
Которую ты, увы, никогда не видел, а Катька не помнит – мамы не стало, когда Катьке было шесть месяцев.
Одета я была скромно, не по-ресторанному – черная юбка и голубенькая кофточка. Правда, кофточка была новой и шла к моим голубым глазам. Мы сидели за столом с накрахмаленной скатертью, с хрустальными фужерами и красивыми, тяжелыми на ощупь приборами и оба робели. Но, выпив по бокалу вина, мы расслабились, и снова потек разговор. Я поняла, почему Олег уезжал из Москвы – он, бывший инженер, зарабатывал тем, что перегонял машины.
На этот раз из Калининграда. Объяснил, что бизнес опасный, но прибыльный, если все складывается. А если нет – большие долги. На дорогах много бандитов, да и милиция не отстает, поборы огромные.
Я видела, что он устал и не выспался, потому что вернулся только под утро. И была счастлива – не отдохнув, он тут же пошел со мной на свидание. А потом заиграла музыка, и мы пошли танцевать. Кстати, пригласила его я, и он страшно смутился. Но отказать не посмел.
Мы танцевали, и я закрыла глаза. В ногах моих была необычайная девичья легкость, словно мне пятнадцать лет. И в голове было пусто и легко, как будто не было у меня никаких забот и проблем. Мне нравились его сильные руки, его одеколон и его запах – давно позабытый запах мужчины. Прости.
Не буду тебе врать – мы поехали ко мне. Да, да, в тот же день, на втором свидании. Почему я так осмелела и предложили это сама? Да потому, что вино. Потому, что симпатия.
