– Компьютерный гений, можно сказать, самородок. Я таких специалистов еще не встречал. Вся информация о компании через него проходила. Представляешь, он доступ так кодировал, что ни один хакер не мог взломать, хотя очень многие и не раз пытались, – пробормотал Петр Васильевич и тяжело вздохнул.
– Ну и как думаешь, за что его могли убить?
– Не знаю пока. Однако предполагаю, что убийство связано именно с этим, то есть с информацией о компании. Некоторые мои конкуренты многое бы отдали за такого рода сведения. А может, и ошибаюсь.
Чужая душа – потемки. Кто его знает, чем он занимался в свободное от работы время?
– Ну а если вдруг такая информация все же попадет в чужие руки, что тогда? – забеспокоилась Лариса, и ее мысли заработали в усиленном режиме.
– Тогда, дочь, будет не очень хорошо, а вернее, совсем нехорошо.
– Скажи, пап, а много информации может поместиться, например, на одной дискете?
– С чего вдруг такое любопытство? Если я не ошибаюсь, тебя при виде компьютера всегда начинало тошнить. И вдруг сейчас такие слова в твоем лексиконе, – удивился Петр Васильевич.
– Просто интересно, – пожала Лариса плечами.
– Того, что может поместиться на одной дискете, вполне достаточно, чтобы пустить меня по миру. Все зависит от того, какие сведения она содержит, – спокойно ответил отец.
– Да, пап, это действительно серьезно, – взволнованно проговорила Лариса, а про себя подумала: «Только бы этого не случилось. Ведь пропал же у меня из сумочки конверт с дискетой. Где же я могла его потерять? А если его украли? Тогда кто?»
В это время в кухню вплыла сонная Наталья и, увидев отца подруги, зачирикала:
– Ой, Петр Васильевич, с приездом.
Вот поселилась на время у Ларки, она меня уговорила. Говорит, что боится одна ночевать.
Петр Васильевич повернулся к дочери и удивленно приподнял брови.
– Послушай, дорогая, а что, твоего благоверного до сих пор нет дома? Я сразу и не сообразил, когда ты сказала, что боишься одна ночевать.
– Нет, пап, нету.
– И что же, не позвонил, ничего не сказал, где он обитает?
– Нет, не звонил.
Я думаю, что он меня, наверное, бросил и ушел к другой женщине, – не моргнув глазом, ляпнула Лариса.
– Не пори ерунды, дорогуша. О таких вещах мужчина объявляет сразу."
"– Это мужчины объявляют, а Ефимов к этой категории не относится. Он же самый настоящий трус, проще говоря – баба, – фыркнула Лариса и многозначительно закатила глазки.
– Четыре года назад ты по-другому пела, моя милая, – с сарказмом заметил Петр Васильевич.
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
