У меня сердце пропускает удар.
И странный вопрос.
Ему разве Архип не отчитался, что привез меня? Или он побоялся, что я после того, как вошла в здание где-то потерялась среди коридоров, этаже и лифтов?
Сбежала?
— Да, — Света кивает, — сидит. Бледная чуток, — переводит на меня взгляд и смеется, — и ты боишься, что мама под предлогом нашей встречи побежала к какому-нибудь молодому красавчику?
Я недоуменно приподнимаю брови и медленно моргаю. Богдан на той стороне издает короткий смешок, в котором я не могу различить его реальных эмоций и что у него сейчас в мыслях.
— Нет, она со мной, — Света вздыхает. — И я ее явно достала, вот звоню тебе понадоедать.
— Цветы так и не выбрали?
Когда он скажет Свете, что невероятно занять и что перезвонит, когда освободится.
А еще я жду криков его внебрачной дочери, которая выдаст свое присутствие.
Где он сейчас?
Сжимаю подлокотники кресла до побелевших костяшек.
— Я не могу выбрать, — Света обходит стол и подхватывает веточку с мелкими розочками, —
паааа... может, ты нам поможешь, а? У тебя есть вкус, — подносит розочки к носу, — приезжай, а.
..
Вот он момент истины.
Как выкрутится?
Как отмажется?
Как солжет?
— Я сейчас на объекте, Свет, — спокойно отвечает Богдан, и я бы ни за что в жизнине догадалась, что он чем-то обеспокоен или встревожен, — так...
— Ну паааа...
Света не сдается, а я жду чем же все это кончится."
"Внутри все сочится черной обидой и ревностью. Да, поэтому женщины и убегают от мужчин, когда узнают об изменах.
В этой беготне эмоции — острые, громкие, сильные, и они освобождают душу, а сижу в кресле и тону.
И мне не позволено даже кричать.
— Так, — повторяет Богдан. — Бери маму и пообедайте. Я уверен, что она опять забыла.
Вот козел.
Отлично сыграно. Ловко.
— Ты сама обедала, Свет?
— Нет, — поджимает губы и бубнит, как маленькая девочка, — забегалась.
— Давайте на обед, — командует Богдан, — а я подъеду через пару часов, если без меня совсем никак, а это, похоже, именно так, да?
Света смущается, откладывает веточку с мелкими розами и приваливается к столу:
— Да, придешь и стукнешь по столу, что берем все розы и пусть сделают красиво.
— Таки будет, Свет, — голос Богдана становится строже. — Ну, сколько можно?
— Вот мне и надо, чтобы ты стукнул по столу, пап, — Света вздыхает и переходит почти на шепот.
— Я тоже... устала, а выбрать не могу... Понимаешь? Этого не объяснить...
Замечаю в ее глазах искорки слез. Прижимает пальцы к носу, чтобы сдержать себя.
Точно беременная.
