Но мы не одни, – добавила она, заметив, как напрягся Малкольм. – Куратор послал нам целый отряд телохранителей. Они в основном остались Насекомыми, но некоторые пытаются смешаться с другими туристами. – Она ухмыльнулась. – Кажется, парочка даже собиралась сходить в горы.
– Чудно, что у них столько свободного времени, – мрачно сказал Малкольм. – Передай Зие, что я попытаюсь сбрасывать хвосты, но за нами тщательно следят.
– Я буду приносить новости каждый вечер, – пообещала Ариана.
– Этим может заняться Дев, – сказал Саймон, многозначительно глядя на неё.
– Или насекомые, которые вас защищают.
Она пожала плечами.
– Они не знают, о чём именно спрашивать. Но ладно, – добавила она. – Посмотрим, может, попрошу кого.
Саймон понимал, что это означало: приходить к ним всё равно будет она, но спорить было бессмысленно. Оставалось надеяться, что либо её не поймают, либо Орион догадается, что нападение на неё обрушит на него и на остальных обитателей Ястребиной горы ярость всех Насекомых."
"И тут он осознал: именно этого хотели избежать Ригель с Корделией.
Они каждый день жили в страхе, ведь стоит их правителю кого-то разозлить или оступиться, и пострадают именно они. А Саймон точно знал, что Орион скорее пойдёт на уничтожение всего своего Царства, чем отдаст жизнь за безопасность народа.
Чем быстрее он найдёт Осколки, тем быстрее отпадёт необходимость защищать Ориона. И тем быстрее невинный народ освободится от его тирании.
На следующее утро Саймон проснулся рано – во многом благодаря огромному окну в его спальне, из-за которого не получалось спрятаться от солнца.
Когда он принял душ и вышел в гостиную, там его ждала Порша с папкой-планшетом в руках. Выглядела она куда лучше, чем вчера вечером, а из-за ярко-розовой помады глаза казались ещё более голубыми.
– Ты вообще спишь? – спросил он.
– Нет, если могу себе позволить. Хотите услышать ваше расписание на сегодня, пока завтракаете, ваше высочество?
Вчерашняя гора выпечки сменилась горой бекона и ветчины, яиц и каши, всевозможных фруктов, такого количества соков, что Саймон о половине раньше не слышал, и целой башней тостов, которая была выше его самого.
Он хотел было сказать, что не голоден, но тут живот заурчал. Смущённо взяв тарелку, почему-то оказавшуюся тёплой, он осторожно обошёл стол, набирая всего по чуть-чуть. Если обед будет таким же, как вчера, нужно оставить для него место.
– Дядя Малкольм с Уинтер проснулись? – спросил он. Порша покачала головой.
