И сколько бы ни было у него когтей и клыков, всё равно он оставался один на один с целой армией птиц.
– Тебе пора домой, – сказал Лео. – Все о тебе волнуются.
– Знаю, – тихо сказал он. – Но тогда придётся им рассказать. И они захотят пойти со мной.
– Пусть идут, – сказал Лео. – Твои способности – не единственное преимущество, Саймон. Я же сказал: ты не один. Никогда не был и никогда не будешь. Как бы решительно ни был настроен Орион, у тебя есть верные друзья, а у него – нет.
Саймон не знал, что на это ответить, поэтому, помолчав немного, расправил крылья.
– Вы ведь продолжите искать Селесту, да? – спросил он. – Если получится найти Осколки Ориона и добраться до Селесты раньше него, может, всё наконец-то закончится.
– Остаётся только надеяться. – Голуби не могли хмуриться, но настроение Лео ощущалось в его голосе. – Позаботься об Орионе, а Селесту с Ноланом оставь мне. И что бы ни случилось, Саймон… – Лео посмотрел ему прямо в глаза. – Не забывай, ради чего ты сражаешься.
Упитанный голубь проводил его до пожарной лестницы.
Саймон коротко кивнул в темноту, а когда Лео улетел – запрыгнул в открытое окно и обернулся человеком. После нескольких часов в облике орла стоять на двух ногах было странно, но он порадовался возможности размять руки.
– Саймон! – Уинтер заглянула в комнату с полотенцем, намотанным на тёмные волосы. – Наконец-то. Он вернулся! – крикнула она через плечо. – В спальне! – Повернувшись к нему, она добавила: – А ты вовремя. Зие пришлось прятать телефон, чтобы Малкольм не позвонил в полицию.
– И что бы сделала полиция? Переловила бы всех животных в городе? – спросил Саймон, слыша, как грохочут по коридору тяжёлые шаги. Не успела Уинтер ответить, как в комнату ворвался Малкольм, прожигая его диким взглядом.
Саймон ожидал выговора, как утром, однако Малкольм просто стиснул его в объятиях. За мгновение до того, как дядя его отпустил, Саймон ощутил, как колотится его сердце, и тут же ему стало невероятно жаль, что он не пошёл домой сразу.
– Ты в порядке? – Малкольм схватил его за плечи, держа на расстоянии вытянутых рук, и осмотрел с ног до головы. – Орион тебя не тронул? Птицы не напали?
– Всё в порядке, – ответил Саймон, переминаясь с ноги на ногу. – Я просто устал.
Малкольм снова его обнял, сжимая так сильно, что Саймон испугался за свои рёбра. Из дверного проёма донеслось покашливание."
"– Ты его раздавишь, – сказала Зия, и Малкольм неохотно выпустил Саймона из объятий.
