— Иди!
Я стою босиком в одних бикини, низкий вырез майки едва прикрывает грудь, и сейчас ощущаю собственную наготу особенно остро. В темноте оказалось проще быть смелой, тем более что Картер меня не трогал.
Глава 40
— Закрой глаза, — прошу, запрещая себе быть слабой.
— Я же сказал, не проси! Я видел девчонок обнаженными, Холт. Красивых! У тебя не на что смотреть. В тебе нет ничего, что бы мне понравилось!
Нет ничего.
Наверное, так. Та девчонка на парковке возле кафе была симпатичная, с длинными волосами и широкой улыбкой.
И наверняка готовая на большее, чем я. Ему нравилось ее обнимать и целовать, это было видно.
Так что же он делает в моей спальне? Что мы только что оба делали?!
— Тогда не смотри! — говорю, но Картер не отворачивается и не отводит взгляд. Лед в синих глазах пригвождает к месту, и я бы ему поверила, если бы не низкий румянец на смуглых щеках. Если бы не его взгляд, опустившийся на грудь.
Хотя, может, он и правда смеется надо мной, как когда-то смотрел со злой усмешкой или просто не замечал, встречая меня с его братом.
Что я знаю о Картере? О девушках, которые ему нравятся?
Что я знаю о себе? Зачем его поцеловала? Ведь не из жалости.
— Уходи, Райт. Я замерзла и должна закрыть окно. Я больше не буду тебя ни о чем просить. Никогда! Но приказывать мне ты не можешь.
Он не уходит, и приходится уступить самой — мне с ним не справиться.
Я заправляю за ухо короткую прядь, упавшую на лицо, отворачиваюсь и иду к кровати. Ложусь лицом к стене, укрывшись одеялом.
Почему меня так зацепили его последние слова? Какое ему дело до Кевина?
Я не старалась ему понравиться, я попробовала пробиться сквозь его одиночество и, похоже, проиграла. Так пусть поступает, как хочет, а я закрою глаза и постараюсь уснуть. Постараюсь все забыть, что между нами произошло. Это для Алекса я была другом, а для Картера…
Не знаю, кто я для него.
Свет в комнате выключается, а следом закрывается окно. Но перед тем, как опустить раму, Райт произносит, сливаясь с ночью:
— И запомни насчет Лоуренса, Холт! Я не шутил!
***— Права человека даны ему от рождения и не должны зависеть от цвета кожи, социального происхождения, религии, языка и пола.
Каждый человек должен обладать свободой от рабства, правом высказывать свои убеждения, иметь работу, защищать свой дом, получать образование без какой-либо дискриминации и преследований. Жить, где он хочет, и любить, кого хочет.
— Верно, Холт.
