Вот и сейчас он поднимает мой стакан, делая из него длинный глоток.
— Нет. Мне и тут неплохо.
— Хорошо, — сдаюсь я, понимая, что парень не уступит. Но смотреть на то, как он дурит голову моей подруге, я не собираюсь. — Тогда уйдем мы, — решительно говорю. — Пойдем, Пилар! Думаю, я смогу тебя угостить и в своей комнате!
Я уже поворачиваюсь, чтобы взять десерт, и направиться с ним в свою спальню, когда пальцы Ника внезапно крепко обхватывают мое запястье, заставляя остаться на месте.
— Что? Снова дуешь губы, сестричка? Не стоит, я пошутил.
Я с удивлением оглядываюсь, но Ник смотрит не на меня, а на Мендес. Ей и объясняет, криво усмехнувшись:
— Моя Лена с характером. Ничего не может с собой сделать, ревнует меня к каждой девчонке! Но ведь ты, Пилар, другое дело. Правда?
Это звучит с таким неожиданным утверждением… что меня бросает в холод. Да он с ума сошел!
— Почему другое? — выдыхает Мендес.
— Потому что тебе она доверяет.
Он продолжает смотреть на подругу, и я не знаю, что с ней происходит.
Только вижу, что Пилар тает под серым взглядом сводного брата, позабыв о коктейле.
Глава 28
— Что? — прихожу в себя. — Не говори глупости, Ник!
— А может, и не доверяет. Вот видишь? Если я тебя сейчас поцелую, она мне все волосы на голове вырвет. Так, Трескунок?
Нет, не так. Совсем не так! Какое мне дело до его девчонок?!
Но ведь это же — Пилар!
Честное слово, такой растерянной я себя давно не ощущала.
У подруги от смущения, кажется, замирает дыхание, и когда Николас «случайно» задевает ее пальцы, девушка вскакивает со стула и опрокидывает на себя коктейль.
— Ой! Прости, Лена! Так неловко вышло! — огорчается, увидев, что часть напитка разлилась на пол.
А Николас смеется. Он добился, чего хотел, и теперь встает со стула, спокойно толкнув в сторону моей гостьи рулон бумажных полотенец.
— Да ладно вам, я пошутил! Неопытные девчонки — такие наивные! Ты бы, Мендес, сходила с кем-нибудь на свидание, чтобы так не краснеть! А то похожа на недотрогу! Пшш! — он делает вид, что дотрагивается пальцем до плеча девушки и еще больше смеется, когда Пилар вздрагивает.
Не знаю, выветрился ли к этому моменту запах из кухни, но он не мешает Николасу подойти к десерту и отломить от него большой кусок. И, запихнув его себе в рот, уйти в широкую часть дома, оставив нас молча вытирать разлитый смузи.
