Дальше пиши: ректор, за испорченный выходной.
— Хорошо, — согласилась Ола и добавила: — Пункт второй: ректор.
— Почему второй? — спросил Микаэль.
Ола, что-то быстро строчившая, подняла голову и прочла:
— Пункт первый: ассистент Серебряного дракона, несанкционированная покраска всей группы.
— Тогда и декана Арта Гвина за Мышеловку впиши, — посоветовала Эйта, усмехаясь.
— Декан уже расплатился. Счёт закрыт, — заступилась за партнёра по спору фея, коварная, но не лишённая чувства справедливости.
Все дружно закивали, зачёт стоил похода в лабиринт.
— Думаю, месть должна быть соразмерной сотворённой нам пакости, — сказал Микаэль. — Например, ассистент покрасил нас, мы покрасим его. Ректор отобрал выходной у нас, мы лишим отдыха его.
Остальные согласились. Они ещё не знали, что благодаря попаданцам ректор уже лишился отдыха и покоя. Королю и высшей знати так не терпелось увидеть призванных, что Осенний бал в академии перенесли на более раннюю дату. Его Величество, несомненно, мог потребовать доставить во дворец попаданцев в любую минуту, но он привык прислушиваться к мнению Верховного мага.
Тот же настаивал на предоставлении представителям иных миров времени на адаптацию. Вот так получилось, что вместо месяца на подготовку к балу осталось две недели. Правда, ректор малодушно решил объявить об этом в понедельник, оставляя себе пару беззаботных дней.
После обеда, к которому попаданцы вновь переоделись в форму, тринадцатая группа дружно двинулась к конюшням — выгулять единорога и волчицу Олы. На этот раз Мастер Тамико составил им компанию.
Он попался на слабо. Анна спросила:
— Неужели тебе не хочется посмотреть, какая прекрасная наездница Альминуэ, и какая великолепная вторая ипостась у Олы?
Мастеру Тамико очень хотелось, но, казалось, он чего-то опасался. В конюшне быстро выяснилось, чего именно. Служители так же быстро исчезли, оставив выгуливание волшебного зверя его хозяйке.
— О, как вас много, — капризно заявил единорог и тут увидел гоблина. Он нервно заржал, топнул копытом, из ноздрей повалил дым.
Затем прошипел подобно змее: — Ты? Ты посмел сюда явиться, после того, что натворил? — Тут единорог перешёл на нормальную речь, прибавив в неё толику пафоса для зрителей. — Этот негодяй обжимался с боевичкой на стожке моего клевера. Лугового. Свежескошенного. Отборного клевера! А когда я после их возни на моей еде, отказался её есть, назвал меня привередливой скотиной!
— Это было три года назад! — воскликнул, потерявший невозмутимость, Мастер Тамико.
