Нечисть запоминает голоса и, дождавшись, когда отряд засыпает, зовёт оставленного на посту.
Микаэль замолчал, всматриваясь куда-то вдаль. Эрик спросил с опаской:
— И чем грозит встреча с Ловцом?
Эльф устало потёр лоб, печально усмехаясь, накрыл ладонью руку Анны, поглаживающую его по напряжённому плечу, только после этого продолжил:
— Чем ближе жертва к Ловцу эха, тем больше подчиняется зову. Непреодолимому зову. Когда же подходит достаточно близко, тварь кидается на несчастного, присасываясь, словно огромная пиявка.
Ловец эха выпивает жизненные силы и эмоции. К счастью, не все. Трудно сказать, почему, скорее всего, просто его резерв всё не вмещает. После чего быстро перемещается в другое место. Жертвы остаются живы, вот только восстанавливаться приходится несколько лет. Выследить Ловца эха намного труднее, чем убить. Однажды, по молодости и дурости, мы с парнями из отряда решили провести ловлю на живца. Живцом отправился мой друг. Это жутко, когда на глазах молодой мужчина превращается в морщинистого старца.
И ведь я бросил кинжал сразу, как только увидел тварь, но Ловец успел присосаться. Пара мгновений до гибели нечисти стоила другу пяти лет восстановления.
Альминуэ посмотрела на декана полыхающими глазами и обвиняющим тоном произнесла:
— Вы отправили нас на съедение подобному монстру?
Декан Арт Гвин смутился. За этот день декан факультета общей магии выбрал годовую норму по эмоциям.
— Мне не стоило полагаться на адептов, даже старшекурсников. Если хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай сам, — произнёс он.
— Но, думаю, вам ничего не грозило. Странно, что Ловец себя проявил, обычно, адепт Гарс верно заметил, он вылавливает по одному.
— Оглодал, — с видом знатока произнёс Дин Марис. — Кстати, а чем вы их здесь кормите.
— Первокурсниками, — зловеще прошептала Анна, некстати вспомнив детские страшилки, и сделав большие глаза.
— Вкусно, вкусно, вкусно, — прошипело из пещеры.
Многие вздрогнули, а фея вновь оказалась на коленях у принца.
Декан встал и, глядя в сторону выхода из лабиринта, произнёс:
— Для драконов нашего мира Ловцы эха стали тоже лакомством.
Давненько я свою вторую ипостась на волю не отпускал.
— Нечисти здесь нет, нечисти здесь нет, нечисти здесь нет, — раздалось из пещеры.
— Такую хитрую тварь жалко уничтожать, редкий экземпляр, — задумчиво протянул декан, доставая амулет связи.
— Редкий, редкий, редкий, — подтвердила нечисть.
— И наглый, — заметила фея, вставая с колен королевского сына.
