Прямо, как в популярном фильме: «ты сама, сама, сама».
Вот она сама и разруливала. Подруги ухахатывались: ты не сыновей женишь, а снох замуж выдаёшь. А ведь правы были, язвы такие, ой как правы. Принцип, которым руководствовалась Анна в жизни: на меня где сядешь, там и слезешь, почему-то на сыновей не распространялся.
По-другому представляла Анна взросление своих мальчишек: образование получат, на ноги встанут, а там и о семье можно подумать. Наивная чукотская девушка. Две довольно ранние свадьбы, с разницей в полгода, с мощностью промышленного пылесоса вымели все накопления и вогнали их с мужем в кредит.
Анна перешла в частную школу и вплотную занялась репетиторством. Обучала не только школьников, но и взрослых. В последнее время английский язык стал довольно популярен. Мама Анны попробовала заикнуться, что неплохо бы зятьку машину продать. На что дочь двумя руками замахала со словами: «Он, скорее, меня продаст». И в этой шутке имелась лишь доля шутки. Муж свою ласточку холил и лелеял, в отличие от жены.
Здание школы было типовым, с пристройками по бокам — потому с крыльца, происходящее в ярко освещённой столовой виднелось, как на ладони. Анна заглянула туда и обмерла. Её благоверный, пользуясь отсутствием супруги, нарезал рюмки водки одну за другой. Как только не подавился, бедненький.
Первым порывом было идти туда и прекратить безобразие, но вдруг навалились безразличие и дикая, нечеловеческая усталость. Анна зачем-то посмотрела на небо. Уже стемнело и вышли луна и звёзды. Одна звезда покатилась вниз, оставляя за собой след.
Анна шёпотом произнесла:
— Как мне всё надоело. Ушла бы хоть на край света, лишь бы подальше отсюда. Хоть в другой мир, — тут, кстати, а может, некстати, вспомнились романы про попаданок, на которые её подсадила старшая сноха.
Неожиданно вокруг всё закрутилось с бешеной скоростью, Анна, почувствовав, что куда-то летит, потеряла сознание.
Сознание вернулось резко и сразу. Ещё не открыв глаза, Анна поняла, что лежит на чём-то мягком, неужели домой успели увезти? Скорее всего, ведь запахов больницы не ощущалось.
Но ведь и домашних звуков и запахов тоже не имелось. Она решилась открыть глаза и тут же завизжала, заметив склонившегося над ней мужчину с зелёным лицом."
"— Не беспокойтесь, я не причиню вам зла, — произнёс мужчина, на вид, ровесник сыновей, и поводил над ней руками.
Анну окутало приятное тепло и пришло удивительное спокойствие. Мало ли кто по-дурацки нарядится. Косплей, кажется, это называется.
