Анна почувствовала, как в голове зарождается несколько идей по изведению экзальтированной девицы. Она за годы работы в школе частенько сталкивалась с детскими шалостями безобидными и не очень, накопила, так сказать, большой опыт. Похоже, пришло время его применить. По другую сторону баррикад.
Что касается студенческой жизни, каверзы преподам устраивали другие. Анне было не до того. Выйдя замуж на втором курсе, родив на третьем и следом ещё раз, на пятом перед получением диплома, она при этом умудрялась практически отлично учиться.
Сейчас и у самой в голове не укладывалось, каким образом? Она бы и красный диплом получила, если бы не вредный преподаватель психологии. Анна и спустя годы не простила ему, нет, не тройку, единственную в зачётке, а высказывания: «Студентки должны учиться, а не рожать. А то хотят и на ёлку влезть, и руки не ободрать».
Лёгкое поглаживание по плечу вернуло Анну к остальным. Повернув голову, она встретилась с серьёзным взглядом зелёных глаз. И было в них что-то такое, что заставило Анну спросить:
— А сколько твоих лет скинул этот мир?
Ответить Микаэль не успел, раздался возмущённый голос феи:
— Повтори, что он сказал?!
Эльф быстро шепнул на ухо Анне, поясняя, что из рассказа куратора она пропустила:
— Декан боевиков хотел уволиться, дошло до скандала.
Мастер Тамико спокойно повторил слова боевика:
— Мало того, что землянка ленивая навязалась, они хотя бы умные, но вынести тупую, капризную, избалованную фею, увольте. Это дословно то, что сказал Нейл Барра. Бог покровитель, что я несу? Зачем рассказываю? — куратор растерянно оглядел подопечных.
Похоже, успокоительное впрямь было лёгким и короткого действия.
— Ничего, я ещё рассчитаюсь с этим грубияном. Отложенная месть куда слаще мгновенной. Готовься, Нейл Барра, я, Альминуэ Алмаз выхожу на тропу войны, — произнесла фея.
Глаза её сияли потусторонним светом, кривящиеся в зловещей ухмылке губы открывали острые клыки, крылья воинственно трепетали. Алая повязка на лбу придавала сходство с наёмными убийцами, похоже, всех миров.
— Жаль декана, по слухам, ничего мужик был, суровый, но справедливый, — произнёс эпитафию Дин Марис, склоняя голову.
— Ну, может, ещё выживет, — протянула Анна с сомнением в голосе.
— Месть — дело святое. Даже не сомневайся, фейка, мы все поможем, — торжественно произнесла дроу.
Мастер Тамико, с глазами превратившимися из миндалевидных в круглые, настороженно спросил:
— Эй, что это вы тут задумали?
— Пока ничего, — ответила Ола, хищно щурясь.
