Еще не хватало, чтобы эльф психанул и поджарил нашего проводника в Алкару. О да, я все же согласилась – скучных библиотекарей много, а вот со спасительницами дефицит. – Твоя взяла... Мы отправляемся в Алкару!
«Наконец-то», – что же, Эруэль – сама любезность, кофе оказался вкусным, погода шептала, а Антон под боком давал мне уверенность в том, что эльфа я выдержу и кофе попить смогу. Если не в этом мире, так в другом. Ну или что они там пьют? Надеюсь, что-то вкусненькое…
– Я пытался тебя вразумить, Алекса.
Видит бог, что я пытался. Но, пресвятой пончик, это же просто невозможно! Ты – сумасшедшая девушка, и именно это мне в тебе нравится, – о-о, я так растрогалась от любезностей, что перестала переживать о нашем перелете… перескоке… переещечтото… Короче! Я ни о чем не переживала, разве что о голосе Эруэля в моей голове, который, в отличие от Антона, не спешил петь мне дифирамбы. – Слушай, а ты бы не хотела избавиться от эльфийского голоса в своей светлой головушке? – хотя головушка у меня была не такая и светлая, но она тоже мечтала избавиться от гундения Эруэля.
– То есть, ты хочешь сказать, что это возможно?.. – знатно обалдела я от такого счастья. Что же, наверное, я буду за ним скучать... Да кому я вру?! Конечно не буду! – Хочу! Хочу! Очень хочу! А что для этого нужно сделать? Продать душу дьяволу?! – бедный Антон даже крякнул от удивления. – Стой! Не говори! Я сама угадаю! Мне нужно обваляться в смоле и перьях? А ты будешь возить меня по городу? – я вообще не понимала, почему такое ляпнула.
Наверное, у меня это ассоциировалось со средневековыми наказаниями, ну а голос Эруэля был еще тем наказанием, вот да. А я-то хорошо помнила о том, что в Алкаре прекрасно действует правило: «Клин клином вышибают». Я на своей шкуре проверила, вернее, своим лбом и иллюзорной спиной Эруэля. – Точно! Кажется, я догадалась… Мы снова будем плясать вокруг камня?!
– О не-е-ет. На это я больше не пойду. Даже ради спасения Эруэля, – подмигнул мне Тоха, еще больше сгущая краски вокруг той злосчастной ночи, хотя-а… очень даже неплохая выдалась ночка, я бы сказала – веселенькая.
– Ладно, зай, посмеялись и ладушки – миленько произнес Антон, а затем кашлянул и сразил меня выдающимся басом. – А теперь пошли вершить свои темные дела! А-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха! А-ха-кха-кхе-ням… Дурацкая муха... Пошли, в общем!
– А куда? – старалась я сдержать рвущуюся улыбку – некрасиво смеяться над своим Учителем.
– На птичий рынок.
