Даже у меня не получалось так милашно стесняться. – Черт возьми, я даже не представляю, что ты могла обо мне подумать! – не выдержал Антон оценивающего взгляда. – Ты – красивая женщина, я – хрен с горы… – ха, я не поняла, почему с горы, но слушать размышления Антончика было забавно. – Короче, мы не встретимся никак... – боже, он тоже помнит эту песню. Не желая того, я погрузилась в прошлое, почувствовав себя древней… ископаемой.
– Да, это точно, – в общем, надеюсь, Антон не обиделся – он мне о горе, а я ему поддакиваю… Я.
.. я просто сегодня была где-то не здесь – думала о том, как летело время, и как все поменялось. И я тоже изменилась. Совсем недавно была кроткой и послушной девочкой, а сегодня я приехала с больницы после того, как пыталась на чужом моцике покорить сердца бородатых байкеров и отстоять честь Антона, хех, которую я, скорее, отлежала, чем отстояла. Бесстрашно, но отлежала...
– В общем, пойду я, – Антон с надеждой посмотрел на меня, да, после того, как заправил одеяло в розовый пододеяльник с красными сердечками, все же Антон неисправимый романтик, и мое сердце дрогнуло.
Ведь похоже, что у Антона даже второго одеяла не было, ну а может и было… Мне самой захотелось. Захотелось почувствовать рядом кого-то... Просто устала быть одной. Я знала, что этот милый пупсик меня не тронет, поэтому даже согласилась укрываться одним одеялом. Оно у Антона действительно было одно.
***Кости срослись, но вот кожа рук меня не радовала, ведь я здорово ее стерла, проехавшись по камням.
Особенно удручало предплечье левой руки, которое я прятала от Антона в широких рубашках, вообще отказавшись от маек и топов. Со временем меня накрыла депрессия. Мне повезло, что Людмила Олеговна вошла в мое положение, отправив отчаянную работницу в отпуск, в котором я отъедалась блинчиками и «вдохновляла» Антона на новую книжку. Он ничего о ней не говорил, даже не упомянул название. Сказал, что сюрприз, и мне обязательно понравится.
– Это что? – я смотрела на черные кожаные штаны, против своей воли вспомнив Игорька, и на черненькую майку.
Все добро лежало на нашей общей постельке… Я видела эту одежду и не могла прийти в себя. Просто стояла как столб и с ужасом глядела на открытую маечку. Чтоб ее. – Я это никогда не смогу надеть… – конечно, я не собиралась демонстрировать свои кошмарные руки – прохожие такого стресса просто-напросто не заслуживали. Мне даже самой было трудно на них смотреть, поэтому я все реже раздевалась.
