О, смотри, как волнуется, – хм, Антон действительно волновался. Я это видела. И мне было безумно приятно, что хоть кому-то я небезразлична.
– Это и есть героиня вашего романа? Да? Это несломленная?!
– Что? – переспросил Антончик, услышав название своего бестселлера. А я уже слышала, как в мою дверь скребется слава. Но на самом деле это была Людмила Олеговна – моя начальница... Теперь она меня точно уволит. – Героиня романа? Алекса?! Не-ет, – разочаровал меня Антон. Ну серьезно. Мог им подыграть – мне было бы не так грустенько.
– Какая же она несломленная? По-моему, тут вообще нет ничего целого, – засранец. – Алекса – моя Муза для следующего романа
– Как здорово! А какого?
– Да! Скажите, пожалуйста, – последней голос принадлежал моей начальнице. Оу, похоже, у меня есть шанс быть понятой и прощенной.
– Какого?.. – ну давай, Антончик, думай скорее. – «Выжившая» или «Обоср… хм, разогнаться за пять секунд», – чего? Чего ты там выдал, шутник хренов?! Жаль, я не могла сказать ему о том, что вертелось у меня на языке.
– О-о-о! – разволновалась толпа.
– Вы нас триллером порадовать планируете? Горяченьким? Хотим! Хотим!
– Что-то остросюжетное, да? – допытывались самые настойчивые и непонятливые.
– Да. Вроде того, – загадочно улыбнулся этот бесстрашный глупец. Я ему такой триллер сделаю. Да я… – осознав, что у меня двигается только челюсть, ох, и то недостаточно хорошо, я разумно решила подумать обо всем завтра. Ну или тогда, когда срастутся конечности. Хех, пока что я могла Антончика разве что покусать.
А этого для его воспитания было явно недостаточно…
Глава 15. Новая я
Ничто так не прочищает мозги, как проведенные в постели несколько месяцев. Возможно, будь на моем месте другая девчонка, она бы записала себя в ряды неудачниц и решила, что жизнь ее кончена, хех, по правде, я тоже так считала, но это только вначале, в конце же я пришла к выводу, что любой кипишь приводит к лучшему, если, конечно, он может заставить забыть о безрадостном прошлом. А я забыла. Почти.
О, я не стану вас уверять, что тема Глеба-изменщика полностью отошла на задний план, но, по крайней мере, я стала относится к этому с юмором, с черным юмором, но все-таки.
За то время, что я провела в больнице, Глеб разочек меня навестил – в основном смотрел в пол и мямлил о том, что ему так жаль, он чувствует вину и умоляет меня простить его. Что ж, это я могла… Простить и отпустить. А почему нет? Пусть живет с Нинкой. Я слышала, они съехались. От кого? От матушки.
