После лежания в пыльной комнате, мне нравилось дышать свежим воздухом – настолько, что я расстроилась, когда мы подъехали к дому жрицы. Интересно, как она выглядит? Я представляла жрицу полуголой танцовщицей с огромным желтым удавом на гибкой талии. Темноволосую такую, поджарую. Еще и ростом значительно выше меня. Хотя… волосы могут быть и светлыми – все-таки она была жрицей жизни, а не чего-то другого. А когда я ее увидела, сразу вспомнила всадников апокалипсиса – нет, у нее было лицо, но оно пряталось под темно-серой мантией с капюшоном.
Уже под ее мантией проглядывалось черное платье – в общем, такая-себе одежда для жрицы жизни... Да, волосы были светлыми. Не то чтобы белыми – «серыми», словно они сделаны из тоненьких серебренных нитей, достающих до самой талии. Судя по тому, как грациозно к нам подошла эта женщина, искусно виляя бедрами, талия у нее была гибкой. Ну хоть что-то я угадала.
– Привет, милый. Давно не виделись, – жрица лишь скользнула губами по щеке Когталина, но мне все равно захотелось хорошенько долбануть эту мрачную девку об стену ее особняка.
Хех, сразу видно, что дерет за свои ритуалы втридорога. Меня обрадовало уже то, что если жрице готовы платить, значит она кое-что умеет, а кое-что – гораздо лучше, чем ни-фи-га...
Даже Эруэль от такой наглости крякнул, либо он крякнул от того, что я его придавила, ага – он же был за пазухой у Когталина, а я, пытаясь доказать жрице, что оборотень – моя добыча, сильно-сильно прижалась к нему. К кому? Ну дык, к обоим сразу! Жрица проигнорировала кошачий визг и велела Когталину отнести меня в дом – так я попала на третий этаж в третью, ой, в четвертую комнату.
Ага, этот оборотень меня не туда занес, поэтому я сейчас пыталась забыть обо всем, что я там увидела. Ужс. Сколько, оказывается, у жриц есть загадок. Хе-хе, я делала вид, что все нормально, и Когталин тоже старался сделать вид, но я-то слышала, как у него застучало сердечко.
– Вы там не целуетесь, случайно? – уточнил Эруэль. Похоже, он, как и я, обратил внимание на грохот.
– Если будешь трогать Алексу, я тебе в рубаху наделаю, – не знаю, что именно на Когталина подействовало, но он заметно успокоился – сердце больше не громыхало с такой силой, даже мышцы на руках расслабились, хотя меня трудно было назвать худышкой. – Вот так. А то совсем распоясались, – мне изрядно смешили догадки эльфа. – Думаете, если я вас не вижу, можно пускаться во все тяжкие?.."
"Я пыталась выбросить из головы нравоучения Эруэля, чтобы сосредоточиться на ритуале.
